Dmitrich.Ru

Несмотря на многовековую историю наследственного права, основные его положения до сих пор остаются спорными, в том числе понятие наследства, или наследственного имущества, причем не только на доктринальном, но и на законодательном уровне. Если обратиться к легальному определению наследства, содержащемуся в гражданских кодексах разных стран, то можно выделить три определения данного понятия:

• 1) права и обязанности;
• 2) имущество ;
• 3) совокупность движимого и недвижимого имущества, а также передаваемых прав и обязанностей.

ГК РФ также впервые дает легальное определение наследства, под которым понимаются вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, а дальше отмечены те права и обязанности, которые не могут входить в состав наследства (ст. 1112 ГК РФ). Несмотря на легальное определение наследства, в литературе все равно нет единства. Большинство авторов соглашаются с легальным определением наследства, некоторые же по-прежнему под наследством признают права и обязанности. Высказано мнение, что долги не входят в состав наследства.

Такое положение объясняется, на мой взгляд, различным пониманием имущества, которое только в гражданском праве имеет три значения:
1) вещи (ст. 209 — 215 ГК РФ);
2) вещи, имущественные права (ст. 128 ГК РФ). Правда, в ст. 128 ГК РФ в качестве родового используется понятие «вещи», что представляется неверным, и было бы правильней в ней указать: «К объектам гражданских прав относится имущество, включая вещи, в том числе деньги и ценные бумаги, имущественные права…»;
3) вещи, права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

В литературе единого понимания имущества нет и не было, что подробно исследовано В.А. Лапачем, который поддерживает самое емкое понятие имущества, указывая, что «в имущество необходимо включать любые объективированные, существующие независимо от человеческого сознания продукты природы и продукты деятельности (в том числе интеллектуальной), которые имеют стоимостную оценку и становятся товаром, а также имущественные права и обязанности, возникающие по поводу их».

Чтобы определиться, насколько верно в состав наследства включаются вещи, права и обязанности, необходимо уточнить, после кого открывается наследство и в чем должно быть обеспечено правопреемство. Закон устанавливает, что наследство открывается после умершего (п. 1 ст. 1110 ГК РФ), не раскрывая этого понятия, считая его очевидным. На самом деле не все так очевидно. Конечно, наследство может открываться только после смерти человека, называемого в праве физическим лицом, гражданином. Человек — это живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда.

Гражданин, физическое лицо — это субъект права. Человек является участником общественных отношений, в частности отношений собственности. Под собственностью понимаются отношения между людьми по поводу вещей, в которых один относится к вещи как к своей, а все иные — как к чужой. Именно человеку принадлежат конкретные материальные блага, вещи, которые используются им для удовлетворения своих и членов своей семьи потребностей, для занятия предпринимательской деятельностью. Будучи урегулированными нормами права, общественные отношения собственности приобретают характер правоотношений собственности, участниками которых являются граждане, обладающие правами и обязанностями. Однако гражданин является не только субъектом правоотношений собственности, но и множества других правоотношений, приобретая различные права и обязанности.

Таким образом, человек-гражданин при жизни выступает в двух обликах: 1) участник общественных отношений; 2) участник правовых отношений. Как участник общественных отношений, он обладает вещами (объектами материального мира), а как участник правоотношений — правами и обязанностями: правом требовать передачи товара, выполнения работы, оказания услуг, возмещения причиненного вреда и др.; обязанностями по уплате вознаграждения, передаче товара, выполнению работы и др. Смерть человека как биологической особи влечет и смерть гражданина как субъекта права. Человек перестает быть участником общественных отношений, в том числе отношений собственности и участником правоотношений, носителем прав и обязанностей.

Наследование должно обеспечить стабильность как общественных отношений, в частности отношений собственности, так и правовых отношений. Замена собственника в отношениях собственности автоматически влечет замену собственника в праве собственности. Замена участника отношений по передаче товара, выполнению работ или оказанию услуг влечет замену продавца (покупателя), заказчика (подрядчика), заказчика (исполнителя). Именно поэтому наследование признается основанием приобретения права собственности (п. 2 ст. 218 ГК РФ) и способом приобретения прав и обязанностей (ст. 387 ГК РФ), а поэтому под наследственным имуществом необходимо понимать вещи, права и обязанности. К вещам в данном случае необходимо относить любые объекты материального мира, созданные как природой, так и человеческой деятельностью, в том числе и интеллектуальной.

Поскольку существует мнение о том, что в наследственное имущество не входят долги, то необходимо выяснить верность такой позиции. Понятие «долг» имеет несколько значений, во-первых, долг отождествляется с обязанностью, во-вторых, под долгом понимается то, что взято взаймы. Взятое взаймы (деньги или вещи, определенные родовыми признаками) в момент получения пополнило собственность заемщика, но только со знаком минус, потому что у него возникает обязанность вернуть такую же сумму денег или такое же количество вещей. Обязательство займа, являясь имущественным, допускает замену должника, поэтому обязанность вернуть долг входит в состав наследственного имущества. Ссылка на ст. 128 ГК РФ, которая не относит к имуществу обязанности, в данном случае неуместна, так как ст. 1112 ГК РФ иначе определяет имущество.

Сторонники понимания наследства как прав и обязанностей могут возразить, что правами охватывается и право собственности, поэтому включать в понятие наследства вещи (имущество) нет смысла. Однако обладание имуществом и правом собственности на имущество — не одно и то же. Можно иметь право, но не иметь имущества, и наоборот. Для многих граждан важен переход имущества, о правах и обязанностях они могут даже не знать. Позиция авторов, признающих наследство как совокупность прав и обязанностей, страдает однобокостью, не учитывающей, что наследство влечет не только замену должника или кредитора в обязательствах, но и собственника в общественных отношениях собственности.

С учетом изложенного выше необходимо отметить, что наследство состоит прежде всего из движимого имущества, включая деньги и ценные бумаги, и недвижимого имущества, включая земельные участки, предприятия, принадлежавшие на праве собственности наследодателю, независимо от их количества, стоимости и места нахождения. В силу прямого указания ст. 1176 ГК РФ в состав наследства входит доля (пай) умершего участника в складочном (уставном) капитале полного товарищества или товарищества на вере, общества с ограниченной либо дополнительной ответственностью, производственного кооператива. Доля (пай) — это определенное имущество, в виде какой-либо вещи (вещей), имущественное право, объект интеллектуальной собственности, деньги и т.п., что внес при образовании указанной коммерческой организации наследодатель в ее уставный (складочный) капитал. Внесенное имущество стало собственностью коммерческой организации, взамен ее участник (пайщик) приобрел определенные права и обязанности, в том числе и право на долю (пай), в связи с чем в содержании ст. 1176 ГК правильней было бы указать, что в состав наследства входит право на долю (пай), что соответствовало бы и ее наименованию.

Право на долю (пай) означает возможность наследника при определенных условиях стать участником коммерческой организации. К таким условиям относятся, во-первых, согласие других участников товарищества, общества или членов кооператива; во-вторых, возможность наследника быть участником коммерческой организации, что касается его возраста, потому что участником хозяйственного товарищества и общества может стать лицо, достигшее 14 лет, а членом производственного кооператива — 16 лет (п. 2 ст. 26 ГК РФ).

Некоторые наследники по объективным причинам (несовершеннолетние, не достигшие 14 лет, недееспособные) не могут быть участниками коммерческих организаций. В-третьих, желание наследника стать участником коммерческой организации. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий наследник имеет право на получение действительной стоимости унаследованной доли (пая) либо соответствующей ей части имущества. Для наследника умершего вкладчика товарищества на вере не нужны никакие условия для наследования права на вклад, потому что он не участвует в деятельности товарищества. Поэтому наследник вкладчика, унаследовавший вклад, становится вкладчиком товарищества на вере.

В состав наследства члена потребительского кооператива входит его пай, который дает право наследнику быть принятым в кооператив.
Если наследодатель являлся участником общей собственности, то в состав наследства входит его доля в праве общей долевой собственности и в совместной собственности (супругов, членов крестьянского (фермерского) хозяйства).

В состав наследства может входить и такое имущество, на которое еще не возникло права собственности (например, квартира, приватизация которой началась, но не завершена наследодателем, имущество, которым умерший открыто непрерывно и добросовестно пользовался как своим). Безусловно, в состав наследства входят материальные носители объектов авторских прав (рукописи, электронные заменители рукописей (диски, дискеты), ноты, картины, скульптуры и т.д.), а также имущественные права автора, которые могут переходить к другим лицам. Что касается личных прав автора, то в литературе отмечается, что ст. 1112 ГК РФ не решает проблему, связанную с отнесением к наследственной массе личных неимущественных прав автора, поэтому одни авторы включают их в состав наследства, а другие считают, что они не входят в состав наследства.

Такое утверждение представляется беспочвенным, потому что наследование авторских прав было решено задолго до принятия третьей части ГК РФ Законом РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах», ст. 29 которого гласит, что авторское право переходит по наследству, и указываются те права, которые не могут включаться в наследственную массу: право авторства, право на имя и право на защиту репутации автора произведения. Таким образом, по наследству переходят многие личные права автора из перечисленных в ст. 15 названного Закона и все имущественные права. Статьей 29 решен вопрос и о защите тех личных прав автора, которые не переходят к наследникам. Наследникам предоставлено право осуществлять защиту права авторства, права на имя и права на защиту репутации автора произведения. В связи с этим нельзя согласиться с мнением, что «прекращается право авторства» , как верно указывает Ю.К. Толстой, «авторство наследодателя продолжает существовать и после его смерти в качестве социально значимого и охраняемого законом юридического факта».

В состав наследства включается патент на изобретение, полезную модель и промышленный образец, а следовательно, все права и обязанности, которые возникают у патентообладателя. Статья 8 Патентного закона предусматривает возможность выдачи патента правопреемникам автора или указанного в заявке патентообладателя, если автор и патентообладатель не совпадают. Из этого можно сделать вывод, что у наследников автора возникает право подать заявку на изобретение, полезную модель, промышленный образец, если автор при жизни не успел этого сделать.

Личные права, которые неотделимы от личности, не могут включаться в наследственную массу, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК или другими законами (абз. 2 ст. 1112 ГК РФ). К личным правам и благам относятся перечисленные в ст. 150 ГК, однако в силу прямого указания этой статьи личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя. Речь идет о таких правах, которые были значимыми для умершего и имеют важное значение для членов семьи и других лиц: право на честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и т.п.

Автор статьи: А.Е. КАЗАНЦЕВА

• ЗНАЧЕНИЕ ФАКУЛЬТАТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1431" target="_blank" title="ЧТО ТАКОЕ 'НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО' - Блог Dmitrich.Ru">ЧТО ТАКОЕ 'НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО'Т</a>

В российском наследственном праве в качестве оснований наследования Гражданским кодексом РФ традиционно названы завещание и закон (ст. 1111). В цивилистической науке нередко предпринимались попытки выделить и иные основания, например, О.С. Иоффе наследование государством выморочного наследственного имущества считал самостоятельным основанием наследования. В.К. Дронников в качестве самостоятельного основания называл наследование в порядке реализации права на обязательную долю. Однако ни ранее, ни в современном гражданском законодательстве указанные специальные случаи в статье, определяющей основания наследования, не названы.

Для каждого наследника основанием возникновения субъективного наследственного права будет собственный сложный юридический состав, но, бесспорно, наследственное правоотношение может возникнуть только вследствие смерти лица или объявления судом гражданина умершим, которое влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть. В соответствии со ст. 1156 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), если наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону (трансмиттент), умер после открытия наследства, не успев принять его в установленный законом срок, право на принятие причитавшегося ему наследства переходит к его наследникам по закону (трансмиссарам), а если все наследственное имущество было завещано — к его наследникам по завещанию, что со времени римского права именуется наследственной трансмиссией.

Наследственная трансмиссия осуществляется, когда наследник, призванный к наследованию по завещанию или по закону, умер после открытия наследства, не успев его принять в установленный срок. Наследственная трансмиссия по своему характеру очень похожа на наследование по праву представления, однако для выполнения условий, изложенных в ст. 1156 ГК РФ, необходимо, чтобы наследник умер после открытия наследства, на долю в котором он имел право, не успев его принять. Таким образом, если наследник, который был уже призван к наследованию по закону либо по завещанию, умер, не успев принять наследство в установленный для такого принятия срок, право переходит к его наследникам.

Следует учитывать, что такой наследодатель и умерший его наследник не должны быть коммориентами, т.е. лицами, умершими в один день. Такие граждане согласно п. 2 ст. 1114 ГК РФ считаются умершими одновременно и не наследуют друг после друга. В этом случае не возникает ситуации, описываемой в ст. 1156 ГК РФ, поэтому право на принятие наследства у наследников одного из умерших в порядке его перехода не возникает. Наследство согласно ст. 1113 ГК РФ открывается со смертью гражданина. Объявление гражданина умершим и вступление в силу соответствующего постановления суда влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

Срок для принятия наследства, установленный ГК РФ, составляет шесть месяцев с момента открытия наследства (ст. 1154). Поэтому не принявшее наследство, однако умершее по истечении шестимесячного срока лицо теряет право на принятие наследства, а потому переход такого права невозможен. Такое лицо считается не принявшим наследство. Однако, если право такого наследника возникало вследствие отказа наследника от наследства или его отстранения в порядке, предусмотренном ст. 1117 ГК РФ, срок для такого принятия составляет также шесть месяцев. Поэтому наследники умершего в течение этих шести месяцев также получают право на принятие наследства.

Статья 1156 ГК РФ определяет круг лиц, к которым переходит право на принятие наследства в указанных случаях. К таким лицам относятся наследники по закону, а если все наследственное имущество было завещано — наследники по завещанию. В ранее действовавшем законодательстве (ст. 548 ГК РСФСР 1964 г.) не указывалось, к каким именно наследникам переходило право на принятие наследства. В настоящем же ГК РФ введено такое уточняющее положение. Эта новелла, однако, привносит и некоторые неясности с определением круга лиц, получающих право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии.

По общему правилу, изложенному в ст. 1156 ГК РФ, право на принятие наследства переходит к наследникам по закону, но если все имущество завещано — к указанным в завещании наследникам. Это, видимо, было сделано для учета воли умершего наследника. Однако нельзя не принимать во внимание случаи, когда завещанным оказывается не все имущество. При буквальном толковании изложенной нормы, даже если небольшая часть имущества умершего наследника не была завещана, право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии переходит к наследникам по закону.

Данная несложная в принципе конструкция правопреемства в практической деятельности порождает массу вопросов, решение которых напрямую зависит от определения правовой природы наследственной трансмиссии. Например, затруднения могут возникнуть при наследовании недостойными родителями после детей. Как известно, российский наследственный закон в круг недостойных наследников при наследовании по закону включает родителей, лишенных родительских прав и не восстановленных в них ко дню открытия наследства (ст. 1117 ГК РФ).

Возможна ситуация, что родитель может быть лишен родительских прав только в отношении одного или нескольких своих детей с сохранением родительских прав в отношении других. Например, это нередко случается вследствие уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов в отношении детей от предыдущего брака, либо вследствие отказа без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из других аналогичных учреждений. При сохранении родительских прав в отношении отдельных детей недостойные родители смогут унаследовать имущество после детей, в отношении которых они родительских прав лишены и являются недостойными наследниками.

Допустим, без составления завещания умирает гражданин, отец которого был лишен в отношении его родительских прав. Умерший был холост, не имел собственных детей, мать его давно почила в бозе, поэтому к наследованию были призваны его братья, в том числе единокровные, т.е. состоявшие с ним в родстве как раз через недостойного родителя.

Представим себе, что кто-либо из его единокровных братьев или сестер умрет, не успев принять наследство, вследствие чего право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии перейдет к его наследникам первой очереди (при условии, что не было составлено завещание обо всем имуществе), в том числе к отцу, который в отношении последнего умершего не был лишен родительских прав. Получается, родитель наследует право на принятие наследства после ребенка, в отношении которого он был лишен родительских прав и не имел права наследования как недостойный родитель. Для устранения такой возможности некоторые авторы предлагают дополнить п. 1 ст. 1117 ГК РФ абзацем третьим следующего содержания:

«К родителям, лишенным родительских прав, не переходит право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии (п. 1 ст. 1156 настоящего Кодекса) после детей, в отношении которых они были лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко дню открытия наследства, в случае смерти детей (братьев и сестер наследодателя) после открытия наследства, в отношении которых они не были лишены родительских прав или были восстановлены ко дню открытия наследства».

Но с другой стороны, почему такое наследование возможно? Надо полагать в силу только того, что недостойный родитель на самом деле наследует не после ребенка, в отношении которого он не имеет права наследовать, а после того, в отношении которого он достоин. Право же на принятие наследства признается объектом наследования, т.е. входит в наследственную массу наследника, не успевшего принять наследство.

Так, например, В.И. Серебровский указывал, что право трансмиссара и право последнего как наследника имущества, принадлежавшего трансмиттенту, представляет собой единое целое и принимается или не принимается единым актом волеизъявления, т.е. имеет место прямая связь перехода права наследования в порядке наследственной трансмиссии и принятия наследства после смерти наследника как наследодателя. Этой позиции придерживались и другие авторы.

Аргументом в пользу данного предположения является и новое правило ГК РФ, что если умерший наследник завещал все свое имущество, то после открытия наследства в качестве трансмиссаров к наследованию призываются только все наследники по завещанию (п. 1 ст. 1156). Доля отказавшегося от принятия наследства переходит в порядке приращения к другим наследникам по завещанию.

Совершенно иное развитие этот вопрос получает в связи с регулированием ответственности наследников по долгам наследодателя. В п. 2 ст. 1175 ГК РФ уточняется, что наследник, принявший наследство в порядке наследственной трансмиссии (ст. 1156), отвечает в пределах стоимости этого наследственного имущества по долгам наследодателя, которому это имущество принадлежало, и не отвечает этим имуществом по долгам наследника, от которого к нему перешло право на принятие наследства. Последнее свидетельствует, что наследник, к которому перешло право на принятие наследства, наследует не после наследника, не успевшего принять наследство, а после первого наследодателя.

В цивилистической науке это положение выдвигалось еще в период действия Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. Например, З.Г. Крылова писала, что при наследовании в порядке наследственной трансмиссии имеют место два наследования — после наследодателя и после умершего наследника — трансмиттента. К.Б. Ярошенко также была категорична, утверждая, что право умершего наследника на принятие наследства не входит в состав наследства, открывшегося в принадлежавшем ему имуществе, и его нельзя смешивать с наследственным имуществом наследодателя.

Надо полагать, что ГК РФ встал на сторону последнего утверждения, поскольку из п. 1 ст. 1156 прямо следует, что право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства, открывшегося после смерти наследника. Это означает, что такое право не может быть завещано, от него нельзя отказаться в пользу других лиц, наследник может не воспользоваться этим правом и тем самым отказаться, но не от наследства, а от права его принятия, не более.

Право отказа от еще не принятого наследства существует в течение срока существования права на принятие наследства и прекращается по истечении этого срока, поэтому отказ от непринятого наследства возможен в течение срока, установленного для принятия наследства. В ГК РСФСР 1964 г. не было упоминания о том, что право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства умершего наследника. Нынешним ГК РФ (ст. 1112) состав наследства определяется как принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права к обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя.

Кроме того, согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Это положение, таким образом, имеет обратную силу. В случае же с наследственной трансмиссией умерший наследник не успевает до своей смерти принять наследство, а значит, это наследство, доля в наследстве ему не принадлежат. Однако наличие права на принятие наследства зависит не от воли наследника, а лишь от внешних обстоятельств, поэтому такое право следует рассматривать как неразрывно связанное с личностью такого умершего наследника, а потому не входящее в состав наследства.

Право на принятие наследства, которое принадлежало умершему наследнику, может быть осуществлено его наследниками, указанными в п. 1 ст. 1156 ГК РФ, на общих основаниях. Таким образом, на этих наследников распространяются все правила настоящего Кодекса, касающиеся принятия наследства. Наследники умершего наследника вправе принять наследство в течение тех шести месяцев, которые были даны умершему наследнику для принятия наследства. Однако в случае, если оставшаяся после смерти наследника часть срока, установленного для принятия наследства, составляет менее трех месяцев, она удлиняется до трех месяцев.

Наследники, получающие право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии, так же как и остальные наследники, имеют возможность восстановить пропущенный срок принятия ими наследства и быть признанными принявшими наследство судом в соответствии со ст. 1155 ГК РФ, если причины пропуска ими срока принятия наследства будут признаны судом уважительными. Так, в соответствии со ст. 1155 ГК РФ по признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (п. 3 ст. 1155 ГК РФ). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными, регистрация прав на имущество отменяется и т.п.

В соответствии с п. 3 ст. 1156 ГК РФ право наследника принять часть наследства в качестве обязательной доли (ст. 1149 ГК РФ) не переходит к его наследникам, независимо от того, к какой категории лиц они относятся. Это правило как раз подтверждает то положение, что право на принятие наследства не входит в состав наследства. Право на обязательную долю в наследстве тесно связано с личностью умершего наследника и с личностью наследодателя, например нахождение на иждивении у наследодателя. Более того, не допускается отказ от обязательной доли в наследстве.

Наследственную трансмиссию следует отличать от тех случаев, когда наследник, призванный к наследованию, успел принять наследство (путем подачи нотариусу соответствующего заявления либо фактически, например проживал совместно с наследодателем и вступил во владение и пользование его имуществом), но сам умер, не оформив своего права на него (не получив свидетельство о праве на наследство). При этом наследственное имущество уже считается принадлежащим данному наследнику, и после его смерти к его наследникам переходит не право на принятие наследства, а само наследственное имущество.

Свидетельство о праве на наследство выдается в срок, исчисляемый со дня его смерти. При этом следует помнить, что сам по себе срок между смертью первого и второго граждан значения не имеет. Даже если второй наследодатель умер в течение шести месяцев со дня смерти первого, но успел до смерти принять наследство любым из двух предусмотренных законом способов, наследственной трансмиссии в этом случае не возникает и порядок оформления наследственного дела изменяется. Если у лица, умершего первым, других наследников, кроме наследника, который принял наследство, но умер, не оформив своих наследственных прав, не имелось, нотариусом заводится только одно наследственное дело — после смерти второго умершего гражданина. Шестимесячный срок, установленный для принятия наследства его наследниками, исчисляется с момента его смерти.

На основе анализа норм российского наследственного права, регулирующих наследственную трансмиссию, можно сделать вывод, что для нее установлено достаточно специальных правил, совокупность которых позволяет признать ее самостоятельным основанием призвания к наследованию.

Автор статьи: Э.А. КУЗНЕЦОВА

• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1420" target="_blank" title="НАСЛЕДСТВЕННАЯ ТРАНСМИССИЯ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ - Блог Dmitrich.Ru">НАСЛЕДСТВЕННАЯ ТРАНСМИССИЯ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ</a>

Учение о юридических фактах как в общей теории права, так и в отдельных отраслевых науках отличается консервативностью и аксиоматичностью. Остаются неизменными определение юридического факта и его классификация. Вместе с тем назрела объективная необходимость пересмотра современной концепции юридических фактов и в общей теории права, и в отраслевых доктринах в связи с изменившейся политико-экономической ситуацией в обществе.

Общие положения о юридических фактах. Категория «юридический факт» возникла не в результате умозрительных построений, она развивалась из потребности юридической практики, из стремления осмыслить и охватить единым понятием разнообразные предпосылки движения правовых отношений. Своими корнями понятие «юридический факт» уходит в римское частное право, хотя римские юристы не сформулировали его определение. В Институциях Гая Юстиниана были лишь названы отдельные виды оснований возникновения правоотношений: контракт, квазиконтракт, деликт, квазиделикт. Позже стали выделять одностороннюю сделку, заключение брака, наследование.

По утверждению немецкого юриста А. Манигка, понятие «юридический факт» впервые ввел Савиньи: «Я называю события, вызывающие возникновение или окончание правоотношений, юридическими фактами».

Развитие теории юридических фактов связано с учением о правоотношении и наиболее разработано цивилистической доктриной (К. Адомайт, Э. Бетти, Г. Дернбург, Р. Зом, Е. Кюне, К. Майорка, А. Манигк, Г. Пухта, А. Тон, Е. Цительман, Л. Эннекцерус и др.). В русской научной литературе исследованию юридических фактов посвятили свои работы Е.В. Васьковский, Д.Д. Гримм, Н.М. Коркунов, В.И. Синайский, Г.Ф. Шершеневич и др. С точки зрения юридических фактов они рассматривали исковую давность, условия действительности и недействительности сделок, представительство, возникновение обязательств и др.

В настоящее время проблемы юридических фактов исследуются в общетеоретическом плане и в отдельных отраслях права. Как отмечалось выше, теория юридических фактов не отличается прогрессивностью: во всех научных трудах стабильными остаются дефиниция юридического факта и их систематизация. Еще в конце 90-х годов прошлого века В.Б. Исаков писал, что место юридических фактов в механизме правового регулирования, их функций в правовой системе до конца не раскрыты, а регулирующие возможности не всегда используются в полной мере .

С общепризнанной точки зрения юридический факт — это конкретное жизненное обстоятельство, с которым норма права связывает наступление определенных правовых последствий. С позиции права все факты реальной действительности, затрагивающие так или иначе общественные отношения, подразделяются прежде всего на факты юридически значимые (юридические факты) и факты юридически безразличные (т.е. такие, с которыми право не связывает каких-либо правовых последствий).

Категория «юридический факт» многоаспектна, поскольку разнообразны жизненные ситуации. Факты реальной действительности сами по себе не обладают каким-то имманентным свойством быть или не быть юридическими фактами, они становятся юридическими фактами только тогда, когда им такое значение придается нормами права, а именно гипотезой правовой нормы. Факты одного и того же вида могут быть или не быть юридическими фактами. Например, регистрация брака в органах записи актов гражданского состояния порождает семейные отношения, в то же время церковный обряд венчания или сожительство мужчины и женщины не являются основаниями для возникновения супружеских правоотношений. Государство определяет виды юридических фактов для общественных отношений, наделяя их характером правовых. В частности, по вопросу конкубината (фактического сожительства мужчины и женщины) отечественный законодатель постоянно меняет свою позицию: преследует, признает, игнорирует…

Именно волей государства факты реальной действительности наделяются юридической силой, называются в качестве оснований возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей граждан и иных субъектов права (самого государства, муниципальных образований, государственных органов и органов местного самоуправления, должностных лиц, юридических лиц и др.).

Юридический факт является одним из элементов правового регулирования, именно юридический факт приводит в динамику правоотношение и оказывает на него воздействие на всем этапе его существования. Итак, юридический факт — это непосредственное основание наступления правового результата: возникновения, изменения, прекращения правоотношений, появления некоторых иных последствий. Благодаря юридическим фактам реализуются создаваемые нормами права возможности движения правоотношения. Установление юридических фактов есть определенная стадия применения правовой нормы, так как указание на них содержится в гипотезе нормы права.

Механизм перехода от факта к праву представляется достаточно простым: закон имеет в виду определенный факт, пучок обстоятельств, внутрь которого помещается человек с тем, чтобы извлечь из этого правовые последствия. Юридический факт признается непосредственно причиной, вызывающей начало регулирования отдельными нормами права отдельных фактических общественных отношений или прекращающей такое регулирование.

Однако юридические факты играют одновременно и другую, противоположную роль: они способствуют изменению, развитию фактических общественных отношений, а значит, и процессу правообразования. По мнению одних авторов, «юридический факт — необходимая предпосылка правового отношения». По мнению других, «юридическим фактам придается значение обстоятельств, которые являются условием применения правовой нормы. На наш взгляд, юридический факт следует считать и предпосылкой применения правовой нормы, и условием ее применения.

Традиционно в общей теории права при решении вопроса об отнесении тех или иных фактов к числу юридических выделяют следующие их основные признаки:

1) социально значимы, т.е. затрагивают интересы общества, государства, личности;

2) представляют собой явления материального мира;

3) объективированы;

4) прямо или косвенно предусмотрены нормами права;

5) вызывают определенные правовые последствия.

В доктрине юридические факты обычно считают основаниями возникновения, изменения и прекращения правоотношений по их главной функции в правовом регулировании, но юридические факты являются обстоятельствами, с наличием или отсутствием которых нормы права связывают различные правовые последствия: гарантирование законности, способствование осуществлению субъективных прав и принудительному исполнению обязанностей и др. Правильно понять и оценить значение юридических фактов по их основной функции можно лишь в связи с предпосылками возникновения, изменения и прекращения правоотношений. Все это представляет собой «комплекс различных по характеру явлений, взаимодействие которых влечет за собой движение правоотношения».

Предпосылки бывают нормативные и правосубъектные. Нормативные предпосылки — это нормы права, регулирующие общественные отношения, в которых закрепляются права и обязанности лиц. Правосубъектные предпосылки — это правоспособность и дееспособность участников правоотношений. Вместе с тем, рассматривая динамику правоотношений, нельзя ограничиться лишь правовыми категориями (норма права, правосубъектность, юридический факт).

Следует назвать и материальные предпосылки, к которым относятся потребности людей, создающие объективную необходимость общественных отношений. Материальные предпосылки, создавая соответствующую материальную основу движения правоотношения, сами по себе не влекут возникновения, изменения и прекращения названных отношений, поскольку необходимы соответствующие юридические предпосылки и основания: норма права, правосубъектность, юридический факт.

Роль и значение каждой из названных предпосылок (материальных, правовых) и оснований для динамики правоотношений различны, и лишь их совокупность влечет юридические последствия. Что касается юридических фактов, то они реализуют создаваемую правовой нормой возможность движения правоотношения, т.е. в соответствии с предписаниями нормы права влекут за собой либо возникновение, либо изменение, либо прекращение правоотношения.
Закон снабжает эти факты определенной юридической функцией.

Никакой факт не может произвести правовые последствия исключительно за счет своих внутренних качеств. Необходимо, чтобы норма права добавила данному факту недостающее качество, а именно сообщила ему особое значение, определенные юридические последствия и одновременно с этим дала ему наименование. В возникновении, изменении и прекращении правоотношений выражаются связь и взаимодействие между нормами права и юридическими фактами и в то же время обнаруживается различное значение нормативных предпосылок и фактической основы в движении правовых связей.

Юридический факт — это конкретная (частная) основа динамики конкретного правоотношения. Однако нередко в правоприменительной деятельности приходится сталкиваться с ситуациями, когда тот и иной вид общественных связей не имеет прямого нормативного регулирования, соответственно отсутствуют указания на те или иные обстоятельства, которые следовало бы признавать в качестве юридических фактов для данного отношения. В семейном праве, так же как и в гражданском праве, правоотношения могут возникать (изменяться, прекращаться) из действий лиц, предусмотренных и не предусмотренных законом или иными нормативно-правовыми актами.

До появления в 1994 г. ст. 6 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) и в 1995 г. ст. 5 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ) о целесообразности законодательного закрепления в гражданском (частном) праве аналогии закона и аналогии права высказывались отечественные ученые . Аналогия означает применение для регулирования общественных отношений в первом случае сходных норм права, а во втором — общих принципов права. Применительно к юридическим фактам аналогия будет выражаться в том, что правоотношение считается возникшим с наступлением таких обстоятельств, которые не противоречат смыслу и началам права.

Если бы аналогия юридических фактов в семейном праве была возможна, то представляется, что заслуживал бы положительного ответа вопрос об охране (в т.ч. защите) прав фактических сожителей, отношения которых не оформлены надлежащим образом (отсутствует государственная регистрация в органах записи актов гражданского состояния), именно исходя из основополагающего принципа семейного права — всемерной охраны семьи, поскольку с социологической точки зрения лица, совместно проживающие и ведущие общее хозяйство, — это семья. Однако отечественный законодатель по проблеме статуса фактических сожителей не всегда последователен. Полностью игнорируя их права в семейной и наследственной областях, допускает признание прав сожителей в жилищной сфере.

Так, по решению суда может быть признан членом семьи нанимателя гражданин, который проживает с нанимателем в данном жилом помещении и ведет с ним общее хозяйство (ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации). Из содержания данной нормы прямо не следует, какими именно семейными отношения должны быть связаны наниматель и гражданин, с ним проживающий и ведущий совместно хозяйство, суды считают членами семьи в том числе и сожителей. А также международное право исходит из того, что Российская Федерация, не признавая фактических сожительств, тем самым нарушает права и свободы своих граждан.

Так, Европейским судом по правам человека по жалобе российской гражданки М.С. Прокопович было инициировано дело Прокопович (Prokopovich) против Российской Федерации, которое было разрешено в пользу заявительницы. Европейский суд по правам человека признал право М.С. Прокопович на проживание в жилом помещении, которое было предоставлено ее сожителю по договору социального найма и где заявительница проживала совместно со своим сожителем как фактическая супруга до его смерти без регистрации по месту жительства. На наш взгляд, международная практика может повлиять на позицию отечественного законодателя по этому вопросу именно потому, что международные договоры, общепризнанные принципы и нормы международного права входят в правовую систему РФ.

Международное право допускает различные модели семьи, не связывает правовую охрану прав и свобод граждан с наличием или отсутствием должной фиксации таких прав и свобод. По пути признания прав фактических сожителей идут многие зарубежные законодатели, однако справедливости ради необходимо заметить, что объем прав фактических сожителей всегда уже, чем у законных супругов. Сожительство (cohabitation) — это институт, урегулированный с незначительными различиями в целом ряде государств (Швеция, Нидерланды, Норвегия, Венгрия, Бельгия, Франция, Португалия и др.), число стран постоянно увеличивается.

В настоящее время семейные правоотношения могут возникать (изменяться, прекращаться) только по прямо названным в законе основаниям. Не определяя легально такие основополагающие для семейного права категории, как «семья» и «член семьи», законодатель в каждом конкретном случае наполняет их разным содержанием, не допуская какого-либо расширительного толкования.

Так, например, в брак между собой не могут вступать только такие близкие родственники, как: родители и дети; дедушки, бабушки и внуки; родные братья и сестры. Или право на получение алиментов имеют четко определенные в законе члены семьи: родители и дети; супруги (бывшие супруги); родные братья и сестры; дедушки, бабушки и внуки; фактические воспитатели от фактических воспитанников; отчим, мачеха от падчерицы, пасынка. Такая же ситуация имеет место в публичных отраслях права, например, в уголовном или административном праве юридическим фактом (соответственно преступлением или административным правонарушением) считаются только те деяния, которые прямо предусмотрены законом.

Соотношение юридических фактов с правосубъектностью (второй предпосылкой) строится на других началах, чем те, на которых основана их связь с нормами права. Правосубъектность состоит из двух элементов: право- и дееспособность. Для того чтобы лицо признавалось субъектом права, достаточно обладать правоспособностью, так как лицо, лично не совершая юридических действий, может приобрести права и обязанности посредством действий других лиц (допустим, несовершеннолетний ребенок реализует свое право на получение алиментов от отдельно проживающего родителя за счет действий другого совместно с ним проживающего родителя).

Воспользоваться же правоспособностью других лиц субъект права не может. Правоспособность выступает в виде общей основы, определяющей характер и объем прав, которые могут находиться в обладании данного субъекта. От юридических фактов правоспособность отличается тем, что выступает именно в качестве общей, а не частной, как юридические факты, основы всех субъективных прав. Правоспособность создает юридическую возможность обладания правами, для превращения которой в действительность необходимы юридические факты.
Изложенное выше показывает, что результатом взаимодействия материальных и нормативных предпосылок будет движение правоотношения — его возникновение, изменение, прекращение.

В большинстве случаев для возникновения, изменения и прекращения правоотношений недостаточно только одного юридического факта, а необходима их совокупность (точнее говоря, система) — юридический состав. Юридические факты в таких ситуациях выступают в качестве элементов юридических составов. Отсутствие хотя бы одного из элементов порождает незавершенный состав фактов, и правоотношение не может возникнуть, измениться или прекратиться.

И только наличие всех элементов переводит состав из одного состояния (фактического) в другое (юридическое) и порождает определенные правовые последствия. Для некоторых случаев имеет значение последовательность наступления юридических фактов как элементов состава (например, для вступления в брак несовершеннолетнему сначала необходимо получение разрешения органа местного самоуправления на вступление в брак несовершеннолетнего по его просьбе, затем государственная регистрация брака в органах записи актов гражданского состояния).

Нарушение последовательности приводит к ненаступлению желаемых правовых последствий (в нашем примере — это признание брака недействительным). Соотношение отдельного юридического факта как элемента состава с юридическим составом как совокупностью фактов рассматривается как соотношение частного и общего.

Таким образом, юридические факты, выступая в роли оснований возникновения, изменения и прекращения правоотношений, способствуют стабильному и надежному функционированию системы правового регулирования, поскольку обеспечивают переход от общей (абстрактной) модели прав и обязанностей, установленной нормой права, к конкретному правоотношению.

Систематизация юридических фактов в семейном праве. На наш взгляд, правовая категория «юридический факт» в семейном праве имеет крайне важную практическую и научную значимость. Однако какие-либо положения в законодательстве, определяющие виды оснований возникновения, изменения и прекращения семейных правоотношений, отсутствуют (для сравнения: в ГК РФ содержится ст. 8 «Основания возникновения гражданских прав и обязанностей»). Однако в силу специфики семейных отношений применение этой нормы гражданского законодательства по аналогии представляется затруднительным. Обозначить круг юридических фактов семейного права позволяет комплексное толкование семейно-правовых норм, содержащихся в различных источниках семейного права.

Используя разработанную цивилистами классификацию юридических фактов, кстати, заимствованную учеными-теоретиками, попытаемся систематизировать юридические факты семейного права, тем не менее без стремления создать всеобъемлющую классификацию, лишенную практической значимости.

Традиционно юридические факты по волевому критерию делят на события и действия.
События — это такие юридические факты, которые не связаны с волей и желанием участников, но порождают (влекут иные правовые последствия) правоотношения (рождение, смерть, болезнь, увечье и др.).

Однако внутри этой классификационной группы юридических фактов волевая деятельность людей может присутствовать, что справедливо позволяет выделять абсолютные и относительные события. Абсолютным событием — юридическим фактом следует считать действия чрезвычайной и непреодолимой силы.

Такие юридические факты, как сроки, обычно относят к событиям. В силу специфики срока как физического явления, на наш взгляд, представляется более справедливым считать сроки самостоятельным видом юридических фактов. Действительно, если течение времени не зависит от сознания людей, то правовые последствия, связанные с наступлением или истечением определенного времени, далеко не всегда не связаны с волей людей. Срок сам по себе, вне связи с ситуацией, иными юридическими фактами, никакого содержания не несет: он значим только как срок чего-либо. Срок всегда выступает как элемент фактического состава. Например, в силу ст. 17 СК РФ муж без согласия жены не может инициировать расторжение брака в период ее беременности и в течение одного года с момента рождения ребенка.

В юридической литературе высказывались предложения о признании в качестве юридических фактов состояний, например состояния в браке, в родстве, свойстве и т.п. Однако представляется более обоснованной точка зрения С.Ф. Кечекьяна, полагавшего, что состояние само по себе не может рассматриваться как вид юридического факта, поскольку невозможно его отграничить от длящегося правоотношения, возникающего, изменяющегося или прекращающегося из определенного юридического факта: вступления в брак, рождения ребенка и т.п. В подтверждение правильности позиции ученого можно привести высказывание классика российской цивилистики К.П. Победоносцева, который отмечал, что принадлежность лица к тому или иному состоянию или отношению (родство, брак, усыновление и т.д.), с которыми и связывают юридические последствия, есть, в сущности, свойство самого лица. С К.П.

Победоносцевым соглашается М.В. Антокольская: «Действительно, каждому лицу присущи определенные свойства. Как родовые, так и индивидуальные, например пол, возраст и т.д., однако никто не называет их состояниями. Между тем эти свойства нередко имеют правовое значение». Так, в брак могут вступить лишь совершеннолетние мужчина и женщина, или свобода расторжения брака может быть ограничена несогласием жены в период ее беременности и одного года после рождения ею ребенка, либо разница в возрасте усыновителя и усыновленного не может быть менее шестнадцати лет и др.

Распространенный вид юридических фактов — действия, которые всегда связаны с волей субъектов отношений. Они могут быть правомерными и неправомерными — это второй критерий деления. Неправомерные действия — это различные семейные правонарушения, которые могут повлечь как имущественную ответственность для недобросовестного лица (например, возмещение убытков добросовестному супругу при признании брака недействительным), так и административную ответственность (например, взыскание в бюджет субъекта Российской Федерации сумм, выплаченных в качестве ежемесячного пособия на содержание несовершеннолетнего ребенка в период розыска его родителей (родителя)) или даже уголовную ответственность (например, сокрытие одним из супругов при вступлении в брак венерической болезни или ВИЧ-инфекции).

Правомерное поведение подразделяется на юридические поступки и юридические акты согласно третьему признаку. Впервые классификация правомерных действий была предложена цивилистом М.М. Агарковым: правомерными действиями являются:

1) действия, направленные на возникновение, изменение или прекращение правоотношений (в гражданском праве это сделки);

2) действия, констатирующие определенные факты, имеющие юридическое значение, независимо от того, направлены ли эти действия на те последствия, которые с ними связывает закон;

3) действия, создающие указанные в законе объективированные результаты.

Вторую и третью группы в этой классификации составляют юридические поступки.

Юридические поступки могут совершаться без специального намерения породить какие-то правовые последствия, но происходят по воле субъекта, юридические поступки влияют на правоотношения косвенно, создавая их синергетически. Например, длительное (более 5 лет) надлежащее фактическое воспитание и содержание ребенка порождает право нетрудоспособного и нуждающегося фактического воспитателя на получение алиментов от своего воспитанника. При совершении юридических поступков для наступления правовых последствий достаточно самих практических действий, потому что в этих действиях, несомненно, выражается желание лица стать участником правоотношения, без осознания правовых последствий своего поведения.

Юридические акты — это действия, которые намеренно направлены на возникновение, изменение, прекращение правоотношений. Юридические акты — это основной определяющий вид юридических фактов, очень сложный и многоплановый объект классификации. Основное деление юридических актов производят по характеру действий в зависимости от того, кто их совершает. В силу диспозитивности семейного права большую часть юридических актов, порождающих семейные правоотношения, совершают сами субъекты семейного права (вступление в брак, заключение брачного договора, решение усыновить ребенка и др.), однако значительное место занимают акты компетентных государственных органов (органов записи актов гражданского состояния, нотариуса, органов опеки и попечительства, суда и др.).

Эта группа юридических фактов является не разновидностью самостоятельных юридических фактов семейного права, а элементами юридических составов, поскольку невозможно привести пример возникновения семейного отношения из судебного решения (административного акта, нотариального действия) как единичного юридического факта.

Среди юридических актов, совершаемых участниками семейных отношений, можно назвать и односторонние действия лиц (например, согласие супруга на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, выдаваемое другому супругу), и взаимосогласованные действия (например, соглашение супругов о разделе совместно нажитого имущества или соглашение об уплате алиментов).

Существует классификация юридических фактов в зависимости от правовых последствий, которые они порождают: правообразующие, правоизменяющие, правопрекращающие. На наш взгляд, целесообразно также выделить правоподтверждающие юридические факты как самостоятельный вид, к их числу можно отнести судебные решения, нотариальные действия, административные акты, поскольку действия компетентных государственных органов и должностных лиц лишь свидетельствуют о наличии и отсутствии права у лица в силу иных фактических обстоятельств (брак, родство, свойство и т.п.).

В качестве аргумента можно привести высказывание О.А. Красавчикова: «Решая вопрос об отнесении или неотнесении тех или иных фактов к юридическим, нельзя исходить только из того, прибавляет ли он (факт) что-либо с «фактической стороны». Существуют такие юридические факты (судебные решения, административные акты), которые, не прибавляя ничего нового с «фактической стороны», могут привнести нечто со «стороны юридической». Если рассматривать каждый правовой акт под углом этой, если так можно выразиться, «фактической прибавки», то необходимо будет отрицать юридическое значение за теми актами, принадлежность которых к юридическим фактам никем еще не оспаривалась.

Например, нужно будет отвергнуть значение юридического факта за действиями нотариуса, удостоверяющего брачный договор или алиментное соглашение, за актом разрешения органов опеки и попечительства на отчуждение имущества подопечного, ибо каждый из перечисленных актов ничего с «фактической стороны» к имеющемуся до его издания не прибавляет, но без их совершения правоотношение не возникнет (изменится, прекратится).

В теории семейного права отдельную классификационную группу по правовым последствиям составляют правовосстанавливающие юридические факты. Так, Е.М. Ворожейкин считал, что эта группа юридических фактов влечет иные последствия для правоотношения, поскольку при их наступлении происходит не возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей, а «возрождение» уже существовавших ранее правоотношений, например восстановление в родительских правах.

По способу объективирования (выражения вовне) юридические факты делят на оформленные и неоформленные. В первом случае конкретная жизненная ситуация не может быть признана юридическим фактом без надлежащей фиксации. Юридические факты объективированы в виде различных документов — это оформленные юридические факты. Например, брачный контракт может существовать только как нотариально удостоверенный договор. Объективированные другим способом (посредством конклюдентных действий, вербально и др.) — это неоформленные юридические факты. Допустим, фактическое воспитание ребенка.

Представляется заслуживающим внимания деление юридических актов на частные и публичные, в зависимости от того, кто осуществляет данные действия: частные лица или носители публичной власти. Судебные решения, административные акты, нотариальные действия — это публичные юридические акты, действия субъектов семейного права — это частные юридические акты.
По функциям в механизме правового регулирования юридические факты могут быть основными и дополнительными. На наш взгляд, данная классификация подменяет общепризнанное деление на единичные юридические факты и юридические составы.

В статье затронуты лишь некоторые, по мнению авторов — актуальные, вопросы понятия и видов юридических фактов в семейном праве. Проблематика данной темы отличается особой сложностью, требует многолетних исследований. Эта статья — приглашение к диалогу.

Авторы: И.А. КОСАРЕВА, А.А. КОСАРЕВ

Десерт от ДмитриЧ.Ру

• ЧТО ТАКОЕ ‘НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО’
• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1408" target="_blank" title="ВИДЫ ЮРИДИЧЕСКИХ ФАКТОВ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ - Блог Dmitrich.Ru">ВИДЫ ЮРИДИЧЕСКИХ ФАКТОВ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ</a>

ЧТО ТАКОЕ ОТНОСИМОСТЬ И ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Суд принимает к рассмотрению лишь доказательства, способные подтвердить или опровергнуть юридические факты, относящиеся к данному делу.
Задача правила относимости, с одной стороны — привлечение всех нужных доказательств, с другой стороны — исключение излишних, загромождающих процесс фактических данных. Принятие доказательств, не имеющих значения для дела, недопустимо.

Исполнение нормы об относимости доказательства обеспечено рядом процессуальных гарантий. В стадии возбуждения гражданского дела истец, (заявитель или лицо, подающее жалобу), должно указать, какие, по его мнению, доказательства относятся к делу.

Сторона должна описать индивидуальные свойства доказательства, сообщить судье место нахождения доказательства, откуда оно может быть истребовано. Судья может не усмотреть связи между представленным доказательством и фактами, подлежащими установлению, и отказать в приобщении доказательства к делу.

Отказ судьи в приобщении к делу доказательства при возбуждении гражданского дела не лишает заинтересованное лицо права заявить аналогичное ходатайство в ходе судебного разбирательства.

Допустимость доказательств предусматривает ограничения в использовании средств доказывания для установления тех или иных обстоятельств. Если правило относимости доказательств носит всеобщий характер и применяется при рассмотрении любого гражданского дела, то правило допустимости доказательств применяется по отдельным делам, чаще всего связанным с применением норм гражданского права, регулирующих различного рода сделки.

В зависимости от последствий нарушения формы все гражданско-правовые сделки могут быть разделены на две группы:

для которых законом установлена простая письменная форма;

совершаемые в нотариально удостоверенной форме, нарушение которой влечет недействительность сделки.

К первой группе сделок относятся, например,

договор дарения движимого имущества, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость подаренного превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда; договор содержит обещание дарения в будущем ;

договор аренды на срок более года ;

договор проката ; договор займа между гражданами, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, — независимо от суммы и т. д.

Нарушение формы указанных сделок, лишает стороны права, в случае спора, ссылаться на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные доказательства.

Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной. Если же одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от ее удостоверения, суд по требованию исполнившей свои обязанности стороны может признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется. А сторона, необоснованно уклоняющаяся от нотариального удостоверения, должна возместить другой стороне убытки, вызванные задержкой в совершении сделки.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Лица, имеющие основания опасаться, что представление необходимых для них доказательств сделается впоследствии невозможным (т.е. они со временем будут утрачены) или затруднительным, могут просить суд об обеспечении этих доказательств.В заявлении об обеспечении должны быть указаны доказательства, которые необходимо обеспечить, обстоятельства, для подтверждения которых необходимы эти доказательства, причины, побудившие заявителя обратиться с просьбой об обеспечении, а также дело, для которого необходимы обеспечиваемые доказательства.

Заявление подается в суд, в районе деятельности которого должны быть совершены процессуальные действия по обеспечению доказательств.
На определение судьи об отказе в принятии заявления может быть подана частная жалоба или принесен протест.
Обеспечение доказательств не допускается по делу, уже разрешенному судом.

При этом нужно иметь в виду, что если заявление об обеспечении доказательств подается не в суд, рассматривающий дело, оно должно содержать ряд дополнительных сведений. В нем указывается суд, которому подается заявление; лица, участвующие в деле, их адреса; когда и в каком суде начато гражданское дело, по которому требуется обеспечение доказательств.
Закон не ограничивает круг доказательств, которые могут быть обеспечены судом, и процессуальных действий по обеспечению доказательств.

Заявитель и другие лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте обеспечения доказательств, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению заявления.

Протоколы и все собранные материалы пересылаются в суд, рассматривающий дело.
Обеспечение доказательств до возникновения дела в суде производится государственными нотариальными конторами в порядке, предусмотренном Законом о государственном нотариате. Нотариальные конторы не могут заниматься обеспечением доказательств, если гражданское дело, к которому относятся данные доказательства, уже находится в производстве суда.

В порядке обеспечения доказательств государственные нотариусы допрашивают свидетелей, проводят осмотр письменных и вещественных доказательств, назначают экспертизу. При выполнении указанных процессуальных действий нотариус руководствуется правилами ГПК. Он извещает о времени и месте обеспечения доказательств другую сторону и заинтересованных лиц, неявка которых не препятствует выполнению назначенного действия.

В случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле, доказательства могут быть обеспечены нотариусом без извещения другой стороны и заинтересованных лиц. В случае неявки свидетеля или эксперта по вызову нотариус сообщает об этом суду по месту их жительства для принятия соответствующих мер. Нотариус предупреждает свидетеля и эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного показания или заключения и за отказ или уклонение от дачи показания или заключения.

СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ

Свидетель, в отличие от сторон, — юридически не заинтересованное в исходе дела лицо. Свидетелями могут быть граждане, находящиеся в родственных, дружеских, неприязненных и иных отношениях с лицами, участвующими в деле Указанные обстоятельства могут быть учтены судом при оценке достоверности свидетельских показаний.

Наличие у лица психического заболевания само по себе не препятствует его допросу. В каждом случае суд должен решить (в том числе и с помощью судебно-медицинской или психиатрической экспертизы), способно ли данное лицо правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания.

Закон не допускает допроса в качестве свидетеля представителя стороны или третьего лица в уголовном процессе (защитника обвиняемого (подсудимого) об обстоятельствах, которые стали ему известны, в связи с исполнением обязанностей представителя (защитника).

Закон не устанавливает возраста, с достижением которого лицо может быть допрошено в суде в качестве свидетеля. Свидетелями могут быть и дети, если они по физическому и психическому развитию способны правильно воспринимать события окружающей действительности и давать о них правильные показания. Несовершеннолетние свидетели допрашиваются судом с соблюдением определенных гражданским процессом правил.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель. Эти сведения необходимы суду для правильного решения вопроса об относимости и допустимости (см. выше) свидетельских показаний.

Законом установлены случаи, когда свидетельские показания не допускаются. Например, договор займа между гражданами, если его сумма превышает не менее чем в десять раз, установленный законом минимальный размер оплаты труда, лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания.

ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Оцениваются доказательства по внутреннему убеждению суда, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности.

Принцип внутреннего убеждения базируется на том, что только сами судьи решают вопросы достоверности доказательств, истинности или ложности содержащихся в доказательствах сведений, достаточности для правильного вывода.

В своих оценочных суждениях суд самостоятелен и независим, не связан какими-либо формальными предписаниями. Ему не может быть навязана оценка доказательств извне. Даже вышестоящий суд, рассматривающий дело в кассационном или надзорном порядке, не вправе разрешать вопросы о достоверности или недостоверности доказательства, о преимуществе одних доказательств перед другими.

В соответствии с нормами ГПК никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Любое доказательство суд может отвергнуть, если это не соответствует действительности. Оцениваются каждое доказательство в отдельности и все во взаимосвязи. Это дает возможность суду сопоставить их друг с другом, устранить противоречия между отдельными доказательствами, если они имеются

Результаты оценки судом доказательств излагаются в мотивировочной части решения, где суд должен указать доказательства, на которых основаны выводы суда, и доводы по которым он отвергает те или иные.

Десерт от ДмитриЧ.Ру

• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1384" target="_blank" title="ЧТО ТАКОЕ ОТНОСИМОСТЬ И ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ - Блог Dmitrich.Ru">ЧТО ТАКОЕ ОТНОСИМОСТЬ И ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ</a>

В российском гражданском законодательстве с принятием части первой ГК РФ несовершеннолетним была предоставлена правовая возможность занятия предпринимательской деятельностью. Однако эта правовая норма, принятая в условиях развития рыночных отношений, породила разные дискуссии в юридической науке о статусе несовершеннолетнего предпринимателя, его правоспособности и дееспособности, в частности деликтоспособности. Статья посвящена разрешению вопроса, касающегося субсидиарной ответственности законных представителей несовершеннолетних.

Можно выделить ряд статей и публикаций, посвященных вопросам деятельности несовершеннолетнего предпринимателя. В рамках гражданского и уголовного процесса судом могут рассматриваться вопросы о привлечении к дополнительной ответственности законных представителей несовершеннолетних, основания наступления субсидиарной ответственности устанавливаются только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Статья 1074 ГК РФ повторяет, с рядом уточнений, ст. 451 ГК РСФСР 1964 г. Лица, достигшие 14 лет (а не 15, как это было ранее), признаются деликтоспособными, они сами отвечают за причиненный ими вред на общих основаниях (см. также ст. 1064, 1067, 1079 ГК РФ). В отличие от малолетних, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут имущественную ответственность по совершаемым ими сделкам (п. 3 ст. 26 ГК РФ). При этом не имеет значения, совершена сделка самостоятельно несовершеннолетним или с письменного согласия его законного представителя. Это означает, что в качестве ответчика всегда должен привлекаться несовершеннолетний, и именно применительно к его действиям должен быть решен вопрос об основаниях гражданско-правовой ответственности.

Однако в случае, когда у несовершеннолетнего недостаточно имущества, дополнительную (субсидиарную) ответственность несут его родители, усыновители или попечитель.

Родители (усыновители) и попечители (граждане или соответствующие учреждения, которые в силу ст. 35 ГК являются таковыми) несут ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, при наличии двух обстоятельств:
а) собственное виновное поведение (за исключением случая причинения вреда принадлежащим им источником повышенной опасности);
б) отсутствие у несовершеннолетнего доходов и иного имущества, достаточных для возмещения вреда.
В отличие от случаев причинения вреда малолетними (ст. 1073 ГК РФ), за вред, наступивший в результате противоправных действий несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, отвечают только родители (усыновители) и попечители, но не учреждения, под надзором которых они состояли в момент причинения вреда.
Вина родителей (усыновителей) и попечителей презюмируется и определяется на основании тех же критериев, что и вина родителей (усыновителей) и опекунов малолетних. Их ответственность носит дополнительный (субсидиарный) характер и ограничена во времени:
а) достижением причинителем вреда совершеннолетия;
б) появлением у несовершеннолетнего достаточных средств для возмещения вреда;
в) приобретением несовершеннолетним дееспособности в результате эмансипации или вступления в брак (см. ст. 21 и 27 ГК РФ).

В случае причинения вреда несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет потерпевший вправе предъявить иск к этому лицу непосредственно. Если же возникает необходимость в дополнительной ответственности родителей (усыновителей) и попечителей, то соответчиками в суде выступают причинитель вреда и его законный представитель. Судебное решение, при наличии необходимых оснований, выносится против того и другого. Однако такое решение исполняется в первую очередь за счет имущества непосредственного причинителя вреда. В части же, не компенсированной причинителем, вред возмещается за счет законных представителей. По достижении причинителем вреда 18 лет взыскание с законных представителей прекращается.

Если несовершеннолетний до достижения 18 лет вступил в брак (см. ст. 13 Семейного кодекса) или признан в порядке эмансипации (см. ст. 21 ГК) полностью дееспособным, он признается самостоятельным и единственным субъектом ответственности за причиненный им вред; субсидиарная ответственность его родителей (усыновителей) исключается.
По действующему законодательству субсидиарную (дополнительную) ответственность за несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет несут оба родителя по принципу равной долевой ответственности, независимо от того, живут ли они совместно либо раздельно.
В случае причинения вреда совместными действиями нескольких несовершеннолетних, происходящих от разных родителей (усыновителей) и (или) находящихся под попечительством разных лиц, они возмещают ущерб по принципу солидарной ответственности, а их родители (усыновители) и попечители отвечают по принципам долевой ответственности.

Дополнительная ответственность родителей (усыновителей) и попечителей по ст. 1074 ГК является ответственностью за собственную вину. Поэтому они лишены права регрессного требования к непосредственным причинителям вреда (п. 4 ст. 1081 ГК).
Остановимся подробно на рассмотрении отдельных проблем, связанных с ответственностью несовершеннолетних и их законных представителей.
«Нередко случается, — замечает В.А. Белов, — что при исследовании какой-либо правовой тематики автору приходится высказывать собственное мнение по целому ряду вопросов, напрямую не относящихся к предмету исследования, но тем не менее необходимых для успешного решения поставленных задач».

В Постановлении N 6/8 от 1 июля 1996 г. осталась без решения проблема ответственности неэмансипированного несовершеннолетнего по сделкам, совершенным им как самостоятельно, так и с письменного согласия законных представителей.
Согласно п. 3 ст. 28 ГК имущественную ответственность по сделкам малолетнего (т.е. по сделкам законного представителя от имени и за счет малолетнего), в том числе и по сделкам, совершенным им самостоятельно (т.е. по сделкам, указанным в п. 2 ст. 28 ГК), несут его родители, усыновители или опекуны, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине. Эти лица в соответствии с законом (ст. 1073 ГК) также отвечают за вред, причиненный малолетними. Очевидно, что здесь законодатель четко разграничивает договорную и внедоговорную ответственность законных представителей за детей. В соответствии с п. 3 ст. 26 ГК несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по всем сделкам, как совершенным с письменного согласия родителей, так и по сделкам, перечисленным в п. 2 ст. 26 ГК.

За причиненный вред такие несовершеннолетние несут ответственность в соответствии со ст. 1074 ГК, предусматривающей возможную субсидиарную ответственность законных представителей по деликтным обязательствам несовершеннолетних. Здесь также законодатель четко разграничивает ответственность несовершеннолетних за договорный и внедоговорный вред (убытки, ущерб).

Таким образом, законные представители несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет не могут нести ответственность по договорным обязательствам своих детей, в отличие от родителей, усыновителей, опекунов детей в возрасте от 6 до 14 лет.
Однако в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» сказано, что законные представители «могут нести имущественную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда».

Пример с договором бытового проката, приведенный в указанном пункте, по мнению автора, показывает, что Верховный Суд РФ полагает необходимым возлагать на родителей или заменяющих их лиц субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, возникающих из договора проката (поломка подростком лыж, принадлежащих спортивной базе), безвозмездного пользования имуществом (порча или утрата книг муниципального библиотечного фонда) и т.д. Отсюда следует, что в подобных случаях Верховный Суд РФ рекомендует применять правила не о договорной, а о деликтной ответственности, поскольку родители несовершеннолетнего не отвечают по его договорным обязательствам. Намерения, которыми руководствовался в данном случае правоприменитель, благие. Но нельзя допустить, чтобы суд, даже руководствуясь благими намерениями, допускал конкуренцию исков по собственному произволу.

В связи с этим в теории и практике возникает ряд вопросов. Какими мотивами руководствовался законодатель, возлагая на родителей субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними детьми? Почему на законных представителей нельзя возложить ответственность за убытки, возникшие при нарушении несовершеннолетним договорного обязательства?

Представляется, что поведение потерпевшего от деликтного правонарушения является субъективно безупречным, в отличие от поведения лица, вступающего в договорные отношения с несовершеннолетним. Контрагент последнего должен осознавать, что имеет дело с подростком, который потенциально обладает меньшими возможностями для надлежащего исполнения договора, «меньшей» степенью социальной ответственности, нежели человек взрослый.

Физические и юридические лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, обязанные по характеру своей деятельности заключать публичные договоры (ст. 426 ГК) с каждым, кто бы к ним ни обратился, и потому лишенные возможности выбора между совершеннолетним и несовершеннолетним контрагентом, действуют на началах риска и должны, заранее прогнозируя возможные убытки, причиненные клиентами-подростками, перекладывать их бремя на всю клиентуру. Книги же, не возвращенные подростком в библиотеку, есть неизбежные издержки образовательно-просветительной функции муниципального учреждения.

В случаях, предусмотренных законом, истец имеет возможность выбора между договорным и внедоговорным требованием о возмещении вреда (убытков) (ст. 14 Закона о защите прав потребителей , ст. 1095 — 1098 ГК). Поскольку установленное Пленумом Верховного Суда РФ правовое положение, допускающее конкуренцию деликтного и договорного исков к несовершеннолетнему, содержится в акте, направленном на защиту прав потребителей, а не предпринимателей, нужно полагать, что п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 29 сентября 1994 г. имеет в виду законных представителей несовершеннолетних неэмансипированных предпринимателей. Возможно, представленный результат толкования правила, принятого Пленумом Верховного Суда РФ, и вызовет протест у практикующих юристов, но он является едва ли не единственным способом совместить предписания закона с толкуемым правовым положением.

Автор считает, что, поскольку ст. 27 ГК РФ дозволяет неэмансипированным несовершеннолетним заниматься предпринимательством, а споры с участием данных предпринимателей подведомственны как судам общей юрисдикции, так и арбитражным судам, поднятые в настоящей статье вопросы должны быть решены Пленумом Верховного Суда РФ и Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ в совместном постановлении.
Следует также отметить, что некоторыми учеными отмечается, что установление субсидиарной ответственности законных представителей несовершеннолетних явно противоречит принципам и сущности предпринимательской деятельности.
Достаточно интересным представляется, по нашему мнению, легальное понятие «вина законного представителя в наступлении вреда».

Пленум Верховного Суда РСФСР в Постановлении от 7 февраля 1967 г. «О некоторых вопросах, возникающих в практике судов при применении норм ГК РСФСР, регулирующих возмещение вреда» разъяснил, что под виной родителей или попечителей и опекунов следует понимать как неосуществление должного надзора за несовершеннолетними в момент причинения вреда, так и безответственное отношение к их воспитанию или неправомерное использование своих прав по отношению к детям, результатом которого стало неправильное поведение детей, повлекшее за собой вред (попустительство или поощрение озорства и хулиганских действий, безнадзорность детей, отсутствие внимания к ним и т.п.).

Под виной учебных, воспитательных, лечебных и иных аналогичных учреждений понимается неосуществление должного надзора за несовершеннолетними в момент причинения вреда.
Но ответственность законных представителей не является безусловной: если эти лица докажут, что вред наступил не по их вине, то они не будут отвечать перед гражданским истцом по обязательствам (из деликта) своего подопечного. Гражданский иск в этом случае, надо полагать, останется без удовлетворения, ибо гражданский ответчик в процессуальном правоотношении будет отсутствовать.

Важно отметить, что, когда законными представителями являются родители, к имущественной ответственности по гражданскому иску должны привлекаться и мать, и отец несовершеннолетнего обвиняемого, если их вина установлена (даже в случае их раздельного проживания). Такой вывод позволяет сделать ст. 61 Семейного кодекса РФ, в которой сказано, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей. А в ситуации, когда вред причинен действиями нескольких несовершеннолетних обвиняемых, к участию в деле должны привлекаться законные представители каждого такого обвиняемого. Законные представители в этом случае будут нести долевую ответственность.

Однако при определении долей, в пределах которых будут отвечать законные представители, суд учитывает степень вины законных представителей в наступлении вреда, их имущественное положение, а также характер вины и роль в совершении преступления несовершеннолетних, за которых они несут ответственность.
В заключение отметим, что привлечение к участию в уголовном процессе в качестве гражданских ответчиков родителей и лиц, их заменяющих, не лишает их права быть законными представителями несовершеннолетнего обвиняемого по этому же уголовному делу, а также не препятствует их допросу в качестве свидетелей.

Родители, усыновители и попечители не несут дополнительной ответственности в случае наложения на несовершеннолетних уголовного наказания в виде штрафа, несмотря на то что совершение подростком преступления тоже могло стать следствием ненадлежащего воспитания. Объяснение тому кроется в различных функциях гражданской и уголовной ответственности, первая из которых преследует цель компенсировать ущерб, причиненный потерпевшему, а вторая — наказать преступника. В то же время законодатель посчитал уместным привлекать к ответственности законных представителей несовершеннолетнего в случае наложения на последнего наказания в виде административного штрафа при условии отсутствия у несовершеннолетнего правонарушителя самостоятельного заработка (ст. 32.2 КоАП РФ) .

К такой же ответственности, как родители, усыновители и попечители, могут быть привлечены и специальные учреждения (воспитательные, лечебные, учреждения социальной защиты и др.), в которых находился несовершеннолетний, лишенный родительского попечения, и которые в силу закона являлись его попечителем, т.е. обязаны были воспитывать его и осуществлять за ним надзор. Если же несовершеннолетний в момент причинения вреда временно находился в специальном учреждении (школе, интернате, училище, больнице, санатории), которые не являются по закону его попечителями, то такие учреждения ответственности за вред, причиненный несовершеннолетним, не несут.
Обязанность указанных лиц нести дополнительную ответственность прекращается по достижении детьми совершеннолетия либо приобретения ими полной дееспособности до достижения 18 лет (вступление в брак при условии снижения брачного возраста или эмансипация), а также в случаях, когда до достижения совершеннолетия у подростка появятся доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда. При этом родители, усыновители и попечители не вправе предъявлять регрессный иск к своим детям с целью получения обратно сумм, выплаченных ими в возмещение вреда, причиненного детьми.

Таким образом, субсидиарная ответственность законных представителей несовершеннолетних возможна только в случаях, прямо указанных в законе. Правовые нормы о дополнительной ответственности законных представителей несовершеннолетних содержатся в ГК РФ, ГПК РФ, СК РФ и других нормативных правовых актах. Законодателем также установлен перечень обстоятельств, при наличии которых законные представители не несут субсидиарной ответственности. Несмотря на имеющиеся законодательные нормы о гражданско-правовой ответственности законных представителей несовершеннолетних, в судебной практике по-прежнему отсутствует единство правоприменения.

Автор статьи: А.С. ЧЕПЦОВ

Десерт от ДмитриЧ.Ру

• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1379" target="_blank" title="СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗАКОННЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ - Блог Dmitrich.Ru">СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ </a>

Факультативными считаются те признаки, которые являются необязательными с точки зрения квалификации преступления, но они позволяют индивидуализировать наказание, а также установить механизм совершения конкретного преступления. В криминологических исследованиях уяснение факультативных признаков позволяет разработать меры предупреждения конкретных преступлений. Facultas в переводе с латинского означает «возможность», что очень точно отражает содержание любого факультативного признака.
Факультативные признаки объективной стороны состава преступления являются лишь возможными, а не обязательными элементами, характеризующими объективную сторону состава преступления. При квалификации конкретного преступления эти элементы присутствуют всегда, являются обязательными и подлежат доказыванию по любому уголовному делу. Более сотни лет отечественные юристы выделяют и исследуют факультативные признаки объективной стороны, однако к единой точке зрения до сих пор так и не пришли. Сегодня в науке российского уголовного права доминирует точка зрения, что факультативными признаками объективной стороны состава преступления являются обстановка, место, время, средства и орудия совершения преступления.

Другая точка зрения предполагает, что к факультативным признакам объективной стороны помимо вышеназванных относятся общественно опасные последствия, причинная связь между деянием и последствиями . Мы считаем вторую точку зрения более верной, потому что любому из усеченных, формальных или материальных составов бесспорно соответствует лишь один обязательный присущий всем признак, касающийся объективной стороны, — это наличие общественно опасного деяния, которое является противоправным, виновным и имеет две формы: активную, представленную действием, и пассивную, представленную бездействием.

Такие признаки, как общественно опасные последствия и причинная связь между деяниями и последствиями, характеризуют лишь материальные составы, поэтому их правильнее было бы считать не обязательными, а факультативными. По этому поводу небезынтересна точка зрения профессора Ю.И. Ляпунова, отмечавшего дуалистическую природу последствий, т.е. их промежуточное положение между объектом и объективной стороной состава преступления, и профессора С.И. Улезько, который однозначно относит общественно опасные последствия к объекту преступления. По сути, развивается идея В.Н. Кудрявцева, который утверждал, что объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата.

Таким образом, обязательным признаком объективной стороны состава преступления должно являться только общественно опасное деяние. Такая точка зрения устранит различного рода противоречия при характеристике факультативных признаков объективной стороны состава преступления. Сегодня неразбериха в понимании самого понятия факультативных признаков приводит к тому, что в одной и той же работе к факультативным признакам объективной стороны состава преступления относят общественно опасные последствия, причинную связь, обстановку, время, место, способ и средства совершения преступления и тут же утверждают, что факультативные признаки объективной стороны преступления — это только место, время, обстановка, орудия, средства, способ. Подводя итог сказанному, обязательным признаком объективной стороны состава преступления необходимо считать лишь общественно опасное деяние, а под факультативными — общественно опасные последствия, причинную связь между деянием и общественно опасными последствиями, место, обстановку, время, способ, орудие и средства совершения преступления.

Факультативные признаки объективной стороны состава преступления — категория изменяющаяся, не имеющая предела своего развития. Научно-технический прогресс, новые тенденции эволюции современного общества обусловливают изменения криминального поведения. В связи с этим нередко в уголовном законе появляются новые составы преступлений, с которыми корреспондируют и новые факультативные признаки. Разделение признаков происходит лишь в ходе мысленного анализа. То же происходит при анализе состава преступления, когда мы мысленно отделяем друг от друга объект и объективную сторону, субъект и субъективную сторону. С уголовно-правовой точки зрения все вышеперечисленные факультативные признаки объективной стороны имеют несколько значений.

1. Факультативные признаки объективной стороны могут как криминализировать, так и декриминализировать общественно опасное деяние.

2. Уголовное законодательство разграничивает преступление по факультативным признакам объективной стороны состава преступления. При этом в законодательной практике определилась устойчивая тенденция, характеризующаяся дифференциацией преступлений в зависимости от факультативных признаков объективной стороны состава преступления. В ряде случаев факультативные признаки объективной стороны состава преступления используются в качестве основных, тогда они влияют на установление уголовной ответственности и наказания за деяния. Без них любые общественно опасные деяния представляют собой гражданские деликты, административные правонарушения либо дисциплинарные проступки.

3. Факультативные признаки закреплены законодателем в качестве признаков, квалифицирующих уголовно наказуемое деяние. Например, при незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256 УК РФ) признак места является обязательным для привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. В ряде случаев они являются обстоятельствами, отягчающими или смягчающими ответственность.

Так, согласно ст. 63 УК РФ обстоятельствами, отягчающими ответственность, являются такие факультативные признаки объективной стороны, как обстановка совершения преступления («совершение преступления в условиях чрезвычайного положения», «наступление тяжких последствий в результате совершения преступления»), способ преступления («совершение преступления с особой жестокостью, издевательством, а также мучениями для потерпевшего») и др.

В тех случаях, когда факультативные признаки состава преступления не влияют на квалификацию общественно опасного деяния, они учитываются судом при индивидуализации наказания.

4. Факультативные признаки характеризуют не только общественно опасные деяния, но и другие элементы преступления. Например, свойства средств и орудий, используемых при совершении преступления, характеризуют умысел виновного. Последний, используя те или иные орудия совершения преступления, осознает, предвидит и желает наступления общественно опасного последствия с учетом характера используемых им средств и орудий. Так, по делу Кирова, осужденного приговором суда города Ростова от 29 мая 2003 г., указывается, что «нанесение удара топором по голове свидетельствует об умысле на совершение убийства, а не на причинение телесных повреждений».

Действующее уголовное законодательство не содержит определение способа совершения преступления, хотя в нормах Особенной части УК РФ данное понятие употребляется в ч. 4 ст. 33, п. «е» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 111, п. «б» ч. 3 ст. 127.1, ч. 1 ст. 150, ч. 1 ст. 164, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 183, ч. 1 ст. 215, п. «б» ч. 1 ст. 256, п. «б» ч. 1 ст. 258, ч. 2 ст. 261, ч. 1 ст. 267, ч. 1 ст. 339 УК

Согласно толковым словарям русского языка способ — это образ действия, действие или система действий, тот или иной порядок действий, прием, метод осуществления чего-либо в достижении какой-нибудь цели. Уже в этом определении проявляется одна из ключевых проблем понимания способа совершения преступления — является ли бездействие способом совершения преступления.

В науке уголовного права нет единства во взглядах по данному вопросу, поэтому в настоящее время он является дискуссионным. Условно можно выделить две основные точки зрения:

1. Одни ученые, такие как Я.М. Брайнин, Е.А. Сухарева, М.В. Шкеле, Б.В. Яцеленко и другие, под способом совершения преступления понимают определенную форму выражения преступного действия или бездействие.

Другие считают, что способ совершения преступления — это признак объективной стороны, признак или порядок, последовательность движений и приемов, т.е. форма действия, и именно в таком качестве должен рассматриваться в теории уголовного права. По их мнению, нет и не может быть никакого способа при бездействии. Указанные в соответствующих статьях УК РФ (например, ст. ст. 158, 161 УК РФ) способы относятся только к действию, а не бездействию.

Мы придерживаемся первой точки зрения и считаем, что способ совершения преступления характеризует деяние в целом. Для уяснения сущности способа совершения преступления необходимо акцентировать внимание на том, что представляет собой метод осуществления чего-либо в достижении какой-нибудь цели. Методы могут быть как активными, связанными с осуществлением каких-либо действий, так и пассивными, выражающимися в бездействии. При бездействии способ совершения преступления имеет свою специфику, связанную с тем, что при бездействии лицо не совершает действия, которое оно должно было и могло исполнить.

Способ совершения преступления при бездействии указывает, какие конкретные действия не совершены. Так, при уклонении от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339 УК) — бездействие, способом преступления законодатель называет симуляцию болезни, членовредительство, подлог документов и иной обман. О средствах и орудиях совершения преступления законодатель говорит уже в Общей части УК при определении ответственности за приготовление (ч. 1 ст. 30 УК) и признаков пособничества (ч. 5 ст. 33 УК). В Особенной части УК упоминается только «средство», к которым относятся электрошок, газ, огонь, радиация, эпидемия, эпизоотия.

Под средствами и орудиями совершения преступления понимаются явления или предметы материального мира, используя которые преступник воздействует на объект преступления. Применение средств и орудий совершения преступления обусловлено объективно-субъективными условиями, преступник использует их избирательно. Поэтому совершенно справедливо В.Н. Кудрявцев относит их к переменным признакам. По своему функциональному назначению одна и та же вещь может быть предметом преступления или предметом совершения преступления, поэтому необходимо различать данные категории. В одних случаях, таких как контрабанда (ст. 188 УК) или хищение оружия (ст. 226 УК), оружие является предметом преступления, в других, таких как убийство, разбой, бандитизм, — предметом совершения преступления.
Предметом совершения преступления вещь будет считаться тогда, когда она используется в качестве инструмента воздействия на объект. Если же преступление совершается в связи или по поводу этой вещи, то она признается предметом преступления.

Место совершения преступления представляет собой пространственную характеристику преступления. Это конкретная территория (сухопутная, водная или воздушная), указанная или подразумевающаяся в диспозиции статьи, на которой совершается общественно опасное деяние. Например, ст. 217 УК РФ (нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах) предусматривает совершение преступления на территории заповедника. При надругательстве над телами умерших (ст. 244 УК) речь идет о местах захоронения, при незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256 УК) имеются в виду заповедные места или миграционные пути к ним.

Таким образом, уголовно-правовое содержание места полностью соответствует общепринятому пониманию этого термина, т.е. пространство, на котором что-либо происходит, находится.

Время совершения преступления — это определенный период той или иной длительности, в течение которого может быть совершено преступление. Уголовно-правовое и этимологическое определения времени совпадают практически полностью, так как словарь русского языка определяет время как продолжительность, длительность чего-нибудь, определенный момент, в который происходит что-нибудь. Например, такие преступления, как воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК РФ) и фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов (ст. 142 УК РФ), возможны только во время выборов в органы государственной власти и органы местного самоуправления или референдума либо во время подведения их итогов. Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК) возможно во время родов или сразу же после родов.

В уголовно-правовой науке нет единства мнений по поводу понятия обстановки совершения преступления. Одни ученые-юристы понимают под ней «конкретные и специфические объективные условия, в которых совершается общественно опасное посягательство». Другие понимают «совокупность признаков объективного характера, которые повышают или понижают общественную опасность преступления» либо одно «из условий, которое используется преступником для достижения своих целей или представляет собой такое стечение событий и обстоятельств, которые могут свидетельствовать как о большей, так и о меньшей общественной опасности преступления и преступника». Сегодня в уголовном праве обстановка включает место, время и другие конкретные условия совершения преступления.

В преступлениях против личности, совершенных в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 108, 113, 114 УК РФ), законодатель определяет условия уголовной ответственности. О них упоминается и в ст. 19 УК (общие условия уголовной ответственности), ст. 89 УК (условия жизни и воспитания несовершеннолетнего), ст. 176 УК (условия кредитования). Место наряду со временем всегда выступает необходимым компонентом, частью обстановки, поскольку последняя не может быть территориально и временно не определена.

Обстановка преступления — это не только совокупность непосредственных физических условий, она охватывает более широкий круг явлений и включает также общую историческую и социально-политическую обстановку, конкретные условия жизни и деятельности данного коллектива, в котором было совершено преступление.

Относительно же проблемы места и времени совершения преступления как элементов обстановки в ее решении следует исходить из положений диалектики, в соответствии с которыми пространство (его моментом является место) и время есть атрибуты материи. Не существует материального объекта без пространственно-временных характеристик. В философском аспекте не имеет смысла говорить о пространстве и времени как о каких-то особых «сущностях», находящихся вне, рядом с материальными объектами. Соотношение обстановки, места, времени — это отношение части и целого.
«Чистого» пространства и времени, не связанного с какими бы то ни было материальными объектами, не существует. Поэтому высказанное в теории уголовного права утверждение о существовании в системе признаков объективной стороны состава преступления еще и такого ее самостоятельного признака, как ситуация совершения преступления, образуемого сочетанием места, времени и обстановки совершения преступления, не совсем верно. Ситуация совершения преступления может рассматриваться как фрагмент обстановки.

Автор статьи: М. АТАЛЬЯНЦ

Десерт от ДмитриЧ.Ру

• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1356" target="_blank" title=" ЗНАЧЕНИЕ ФАКУЛЬТАТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ- Блог Dmitrich.Ru">ЗНАЧЕНИЕ ФАКУЛЬТАТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ</a>

С 1 июля 2009 г. на территории Российской Федерации запрещена деятельность по организации и проведению азартных игр вне законодательно установленных игорных зон. Между тем этот сегмент рынка, активно функционировавший длительный период времени и приносивший регулярный и значительный доход его владельцам, сегодня старается найти новые псевдолегальные формы жизнедеятельности.

Одна из активных форм развития нелегального игорного бизнеса в РФ, в том числе в Псковской области, — использование интернет-кафе, оказывающих услуги доступа к онлайн интернет-казино и другим интернет-ресурсам, предлагающим услуги проведения азартных игр в условиях реального времени, в том числе организация такой деятельности на базе уже созданных до 1 июля 2009 г. общественных интернет-заведений.

В силу ч. 3 ст. 5 ФЗ от 29 декабря 2006 г. «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» деятельность по организации и проведению азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, а также средств связи, в том числе подвижной, запрещена. Эта норма императивна и фактически устанавливает прямой запрет проведения азартных игр в сети Интернет.
Однако ввиду некоторой законодательной неурегулированности форм и механизма обеспечения запрета, открытости вопроса ответственности не только организаторов азартных игр, но и иных участников игрового процесса, непосредственно в него вовлеченных и получающих от этой деятельности доход (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, физических лиц), добиться реального исполнения этой нормы на практике затруднительно.

Вместе с тем эти обстоятельства не могут быть причинами снижения активности прокурорского надзора в указанной сфере, а наоборот — служат стимулом к поиску и использованию нестандартных решений и методов в надзорной деятельности органов прокуратуры.

Благодаря как ранее принятым правоохранительными органами, так и принимаемым сегодня конкретным и последовательным мерам, на территории Псковской области в целом не допущено массового появления после 1 июля лотерейных и покерных клубов, подпольных залов игровых автоматов и казино.

Комплексом организационных и надзорных мероприятий удалось сдвинуть с мертвой точки и проблему реального противодействия организации и проведения азартных игр в сети Интернет на территории области.

Достижению поставленных задач способствует активная роль органов прокуратуры по организации взаимодействия и координации контролирующих и правоохранительных органов, органов государственной власти и местного самоуправления, направленного на профилактику правонарушений в указанной сфере.

Начиная с 1 июля 2009 г. органы внутренних дел совместно с сотрудниками прокуратуры и налоговых органов ежедневно проводят рейды на тех объектах, где ранее проводились азартные игры, а также в предполагаемых местах осуществления игорной деятельности.

Случаев функционирования после 1 июля 2009 г. покерных клубов не установлено. Прекращена незаконная лотерейная деятельность в помещении одного из торговых комплексов г. Пскова.
Прокуратура области наладила взаимодействие с отделом «К» УВД по Псковской области, в рамках которого ежедневно осуществляется обмен информацией о состоянии законности в рассматриваемой сфере правоотношений.

В прокуратуре области проведен расширенный учебно-методический семинар в режиме видеоконференцсвязи с участием правоохранительных и контролирующих органов районного уровня.
В конце июля 2009 г. состоялось совещание, посвященное вопросу принятия правоохранительными органами комплекса мер, направленных на предупреждение незаконной игорной деятельности в сети Интернет.

Совещание проведено прокурором области совместно с руководством администрации Псковской области, УВД по Псковской области, управления Роскомнадзора по Псковской области. Участие в нем приняли операторы связи и владельцы интернет-клубов и интернет-кафе области, которым разъяснены требования действующего законодательства, актуальность и значимость рассматриваемой проблемы, рекомендовано разъяснять клиентам запрет на осуществление игорной деятельности через сеть Интернет, подготовить соответствующие вывески и иные сигнальные обозначения.

На совещании 10 владельцам интернет-клубов и интернет-кафе объявлены предостережения о недопустимости нарушения требований ФЗ от 29 декабря 2006 г. в принадлежащих им клубах (кафе).
Существенная составляющая принятых мер — проведение отделом «К» при УВД по Псковской области оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление фактов незаконной деятельности по организации и проведению азартных игр в сети Интернет, снятие информации с технических каналов связи.

В результате совместной профилактической работы в прошлом году случаев организации и проведения азартных игр с использованием региональных интернет-ресурсов, в том числе путем создания сайтов онлайн-казино, не допущено.

При непосредственном выявлении фактов нарушения требований ФЗ от 29 декабря 2006 г. принятие мер прокурорского реагирования должно следовать незамедлительно. В этих целях прокуратура области разработала пошаговые Методические рекомендации по проведению проверок соблюдения требований ФЗ от 29 декабря 2006 г., по результатам которых в каждом конкретном случае вопрос ответственности виновных лиц решается с использованием следующих мер реагирования:
- вынесение постановления о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 14.1 КоАП, и направление в арбитражный суд заявления о привлечении к административной ответственности;
- направление в суд общей юрисдикции искового заявления о запрете незаконной деятельности юридического лица по организации и проведению азартных игр в конкретном помещении;
- направление в налоговые органы информации о необходимости инициирования процедуры ликвидации юридического лица в связи с грубым нарушением им п. 1 ст. 49 ГК, ч. 1 ст. 13 ФЗ от 29 декабря 2006 г.;
- направление в органы следствия, при наличии признаков состава преступления, постановления в порядке ч. 2 ст. 37 УПК.

В частности, 7 октября 2009 г. следователь СО при ОВД по Плюсскому району на основании постановления прокурора района о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании от 7 октября 2009 г. возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 171 УК.

В ходе осуществления надзора за соблюдением федерального законодательства об организации и проведении азартных игр прокуратурой Плюсского района установлено, что 16 сентября 2009 г. индивидуальный предприниматель Б. под видом компьютерного интернет-клуба открыл зал для проведения азартных игр.

Прокурор района на основании письменного запроса от 21 сентября 2009 г. в порядке ст. 22 Закона о прокуратуре к проверочным мероприятиям привлек должностных лиц отдела «К» УВД по Псковской области.

Негласная проверочная закупка и анализ информации, полученной в ходе перехвата трафика компьютерного клуба, осуществленного на основании судебной санкции, выявили факт оказания услуг по возмездному доступу к ресурсам сети Интернет. Через 6 ПЭВМ клуба до 5 октября 2009 г. внесено 1067270 руб., из которых 279420 руб. остались в клубе в качестве дохода за оказанные услуги (организация посещения виртуального казино посредством доступа в сеть Интернет).

В соответствии со ст. 29 Закона от 7 июля 2003 г. «О связи» деятельность по возмездному оказанию услуг доступа в Интернет осуществляется только на основании лицензии на осуществление деятельности в области оказания телематических услуг связи.

По информации управления Роскомнадзора по Псковской области ИП Б. не имеет соответствующих документов на осуществление указанной деятельности. По имеющимся сведениям Б. помещение под компьютерный клуб арендовал у ИП П., который, в свою очередь, 4 сентября 2009 г. (за 11 дней до открытия компьютерного клуба) заключил договор с ОАО «Северо-Западный Телеком» о предоставлении пакета услуг на пользование сетью Интернет «АльянсPRO СТАНДАРТ».

В октябре 2009 г. на основании приказа прокурора Плюсского района от 6 октября 2009 г. N 11 совместно с сотрудниками отдела «К» проведена проверка компьютерного клуба ИП Б., в ходе которой на основании протоколов осмотра и изъятия, составленных в порядке ст. ст. 27.8, 27.10 КоАП, изъято: 6 ПЭВМ, модем и документация.

С учетом изложенного были достаточные основания полагать, что предпринимательская деятельность без специального разрешения (лицензии) в случае, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, с извлечением дохода в крупном размере, осуществлялась организованной группой лиц, в том числе и неустановленных. В их действиях были признаки состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 171 УК.

В настоящее время по уголовному делу проводятся следственные действия. Расследование дела взято на контроль прокуратурой области.
Следует отметить, что привлечение физических и юридических лиц за осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в сети Интернет к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП, связано с некоторыми проблемами, возникающими в ходе доказывания объективной стороны административного правонарушения.

В частности, решением Арбитражного суда Псковской области от 29 сентября 2009 г. по делу N А52 — 4748/2009 прокурору г. Великие Луки отказано в привлечении ООО «Ахиллес» к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.1 КоАП за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения, когда такое разрешение обязательно.
Принимая решение, суд исходил из того, что прокурор не доказал, что деятельность общества по предоставлению посетителям интернет-клуба доступа к конкретному сайту азартных игр — www.goodman-network.com — является деятельностью по организации и проведению азартных игр в смысле, придаваемом этой деятельности ФЗ от 29 декабря 2006 г.

По мнению суда, действующее на основании агентских договоров общество, оказывающее клиентам услуги доступа к сети Интернет, в том числе оплаты услуг с помощью «электронного кошелька», не может нести ответственность за действия клиента, решившего воспользоваться услугами интернет-казино и использующего при этом электронные средства оплаты, предварительно принятые от него этим обществом и зачисленные на его счет.

Более того, учитывая, что в соответствии с ч. 3 ст. 5 ФЗ от 29 декабря 2006 г. деятельность по организации и проведению азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, а также средств связи, в том числе подвижной, запрещена, то получение лицензии (разрешения) на этот вид деятельности по объективным причинам невозможно. Следовательно, административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП, юридическое лицо не подлежит.

В настоящее время решение Арбитражного суда Псковской области обжалуется в кассационном порядке.
В этой связи до законодательного урегулирования пробелов правоприменения в указанной сфере представляется целесообразным и эффективным проведение проверок и привлечение физических и юридических лиц к ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.1 КоАП, за осуществление без лицензии деятельности по оказанию услуг телематической связи. При этом в каждом случае игровое оборудование подлежит безусловному изъятию на основании соответствующего протокола и последующей конфискации по решению суда.
Кроме того, прокуратура области разработала пошаговую методику проведения проверок соблюдения законодательства в сфере организации и проведения азартных игр в связи с поступившей в правоохранительные органы информации о нарушении законодательства в указанной сфере с использованием игровых автоматов путем организации лотерейных и компьютерных клубов.

При этом эффективность и своевременность надзорной деятельности во многом обусловлена уровнем организации работы по оперативному обмену информацией с уполномоченными органами.
Контроль за соблюдением организаторами азартных игр установленных ФЗ от 29 декабря 2006 г. требований к игорным заведениям осуществляется уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах — Федеральной налоговой службой. Она же в силу п. 5.3.1 Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30 сентября 2004 г., наделена полномочиями по государственной регистрации юридических лиц и физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей.

При этом для целей государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств Федеральная налоговая служба использует Общероссийский классификатор видов экономической деятельности ОКВЭД ОК 029-2001 (КДЕС ред. 1), утвержденный Постановлением Госстандарта России от 6 ноября 2001 г.
Видам экономической деятельности, тем или иным способом связанным с предоставлением услуг доступа в Интернет и деятельностью в Интернете, классификатором присвоены коды 52.61.2, 64.20.12, 72.60.

В этой связи при регистрации вновь (после 1 июля 2009 г.) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, намерения которых включают занятие указанными видами деятельности, налоговым органам рекомендовано незамедлительно уведомлять прокуратуру области об этих фактах в целях проведения правоохранительными органами после регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя) в установленном Законом порядке мероприятий по проверке соблюдения требований ч. 3 ст. 5 ФЗ от 29 декабря 2006 г.

Осуществление действенного прокурорского надзора требует активного вовлечения в процесс мониторинга состояния законности и проведения проверок всех контролирующих органов, расположенных на территории области и реализующих полномочия в указанной сфере.
Так, по запросу прокуратуры области управление Роскомнадзора по Псковской области предоставило список лицензиатов, имеющих разрешения на эксплуатацию сооружений связи, которые могут использоваться для доступа к сети Интернет на территории Псковской области, УВД области — сведения об уже действующих на территории области интернет-клубах (интернет-кафе).

Информация об операторах связи, провайдерах, владельцах интернет-кафе актуализируется по мере ее текущего обновления, а также по запросам прокуратуры области.
Вместе с тем необходимо отметить, что качественному улучшению надзорной деятельности, существенному повышению эффективности деятельности контролирующих и правоохранительных органов в сфере противодействия организации и проведению азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, а также средств связи, будет способствовать скорейшее устранение пробелов в действующем федеральном законодательстве.

В настоящее время ни ФЗ от 29 декабря 2006 г., ни другими правовыми актами не предусмотрен механизм реализации запрета на осуществление игорной деятельности через сеть Интернет.
Субъекты предпринимательской деятельности, занятые в предоставлении услуг доступа к сети Интернет, напрямую не занимаются организацией запрещенной законом игорной деятельности, предоставляя лишь возможность доступа к сети Интернет, в том числе к тем сайтам, на которых осуществляется игра.

В этой связи действенным представляется введение законодательного запрета доступа к конкретным сайтам, предоставляющим услуги проведения азартных игр, установление ответственности не только организаторов азартных игр, но и лиц, занятых в процессе подготовки, организации и обеспечения проведения азартной игры, в том числе по месту выявления нарушения, а также ответственности конкретных физических лиц, непосредственно нарушающих требования ФЗ от 29 декабря 2006 г. путем личного участия в процессе игры (посредством внесения ставок).

Существенный вклад в дело противодействия незаконной организации и проведению азартных игр в сети Интернет внесет законодательное вменение в обязанности операторов связи федерального уровня обеспечения запрета доступа к конкретным интернет-ресурсам, предлагающим услуги организации и проведения азартных игр, в том числе к интернет-ресурсам, собственникам которых дисковое пространство (хостинг) предоставлено на серверах зарубежных стран.

При этом законодатель должен также определить орган государственной власти, уполномоченный на формирование перечня интернет-ресурсов, подпадающих под такой запрет, с учетом мониторинга изменения интернет-пространства.

Автор статьи: О. СТЕПАНОВА

Десерт от ДмитриЧ.Ру

• ЧТО ТАКОЕ ‘НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО’
• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<http://www.dmitrich.ru/?p=1357" target="_blank" title="АЗАРТНЫЕ ИГРЫ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ - Блог Dmitrich.Ru">АЗАРТНЫЕ ИГРЫ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ</a>

Профессор Николай Дмитриевич Сергеевский (1849 — 1908 гг.) в первую очередь известен как криминалист, много и плодотворно занимавшийся вопросами уголовного процесса и уголовного права, общественный и государственный деятель, активно защищавший интересы России (статс-секретарь Государственного Совета, управляющий Отделением Свода Законов, член Государственного Совета, председатель уголовного отделения Санкт-Петербургского Юридического общества), организатор высшей школы и педагог (декан юридического факультета Санкт-Петербургского университета).

Как ученый он не ограничивался разработками теоретических проблем уголовного процесса, достаточно серьезно интересовался судебно-следственной практикой. Журнал «Вестник полиции» писал: «Будучи уже профессором, Н.Д. не постеснялся поступить письмоводителем к судебному следователю для «приобретения живого уголовного материала». Частенько все следствие велось по замыслу этого письмоводителя, а однажды пригодилась и его огромная сила: пришлось ударом кулака свалить убийцу, уже замахнувшегося на следователя».
Н. Сергеевский много внимания уделял, в частности, вопросам, связанным с вещественными доказательствами, так как небезосновательно считал, что они «говорят очень много, но только тому, кто умеет с ними разговаривать, кто понимает их немую речь».

Ученый задумал написать «законченное, систематическое исследование о пользовании разного рода доказательственными признаками в виде практического руководства для чинов полицейских, производящих розыск и дознание, для судебных следователей и судей». С этой целью стал собирать материал еще в начале своей научной карьеры. И в России, и за границей (в Германии и Австрии) старался знакомиться с судебными следователями и чаще присутствовать при выполнении следственных действий, особенно при осмотрах места происшествия. За три-четыре года накопил много материала, однако долгое время он оставался невостребованным. Только в 1907 г. по просьбе редакции журнала «Вестник полиции» Н. Сергеевский подготовил семь очерков, напечатанных в 1907 — 1908 гг. под общим названием «Немые свидетели» («Осмотр трупа», «Лишние предметы», «Два убийства с целью ограбления», «Утопленница», «Несообразность», «Судебный следователь», «Воры и воришки»). Все они, написанные живым, образным языком, были хорошо встречены практическими работниками и высоко оценены непредвзятыми коллегами.

Ученый думал продолжить публикацию подобного рода очерков. Была договоренность с редакцией на осень 1908 г. Но осенью его не стало.
Очерки соединили в себе талант умелого, наблюдательного рассказчика и серьезного ученого, умевшего слагать отдельные штрихи в цельные картины, делать выводы и заключения из таких признаков, которые сами по себе, взятые в отдельности, ничего не говорят. При этом, как и всегда, профессор указывает на роль науки — «она должна собирать и разрабатывать те данные, которые добываются судебно-следственной практикой, должна следить за ней и извлекать руководство для будущего. Задача далеко не легкая: она требует внимательного наблюдения за отдельными случаями, требует массы судебного материала, притом материала по преимуществу отечественного, так как практика иностранная, ввиду особенностей житейской обстановки, не всегда дает пригодные указания. Выбирать типичные судебные случаи, указывать целесообразные следственные приемы, которые были употребляемы в них, отмечать сделанные ошибки, выяснять наиудобнейшие пути раскрытия истины — вот задача литературы в этом отношении».

Как уже сказано, первый очерк посвящен осмотру трупа. Он написан по материалам его обнаружения в глухой, малонаселенной местности в северной части Новгородской губернии, сплошь покрытой лесами и болотами. До прибытия следственной группы становой пристав, мельком взглянув на труп, решил, что имеет дело с убийством. Он опросил практически всю деревню; увещевал, грозил, запирал по хлевам и чуланам. Ему казалось, что это главное в расследовании уголовного дела.
Следователь же, как это и предполагалось, начал с осмотра трупа. По костям и сохранившейся косе было ясно, что это женщина в возрасте от 20 до 30 лет. На одной ноге кожаный сапог крестьянского образца, а другой сапог обнаружили во мху, в метрах 50-ти от трупа. Недалеко от него валялся почти истлевший кошелек, несколько серебряных и медных монет. Каких-либо документов, позволивших установить личность погибшей, не было.

Осмотр дал ответы на ряд вопросов. Первый — труп находился в месте обнаружения не менее двух лет; об этом говорило его состояние и растительность вокруг него (около трупа трава росла густо, а под ним ее не было). Второй — смерть наступила здесь же. Более того, было высказано предположение, что женщина находилась в болезненном возбуждении. Об этом говорила поза трупа. Возможно, несчастную преследовал зверь либо она мучалась от голода и холода. Третий — все произошло зимой, об этом свидетельствуют остатки одежды и нахождение в середине болота, куда практически нет доступа летом, причем во второй ее половине, когда лежит много снега.
Но надо было установить личность погибшей, что могло бы подтвердить версию несчастного случая. Сапоги, ватная одежда, отсутствие тулупа давали основание предполагать, что потерпевшая — местная незамужняя (не было обручального кольца) крестьянка. «Отсюда один вывод, — пишет Н. Сергеевский, — погибшая… проживавшая в С.-Петербурге или Москве (или в ином большом городе) в качестве прислуги и возвращавшаяся оттуда в своей городской одежде; она шла пешком от последней станции, сбилась с дороги, долго бродила, измучилась и голодная залезла в кусты, между деревьями, где и умерла».

Однако надо было ответить еще на один вопрос — как второй сапог оказался рядом с трупом. Осмотр позволил дать ответ и на него. Это сделал зверь, причем тогда, когда труп был в состоянии полного разложения.
Собранные полицией сведения о крестьянках ближних деревень, работавших в качестве прислуги в городах, позволили установить личность умершей. Это была девушка 26 лет, проживавшая до переезда в Петербург в соседнем селе, находившемся в 12 верстах от болота.
Таким образом, тщательный осмотр трупа позволил не только установить истину по делу, но и, вероятно, уберег от беды крестьянина, которого становой пристав заподозрил в совершении убийства.

Во втором очерке показано значение для расследования так называемых лишних предметов.
Как правило, при осмотре тел убитых все внимание обращается на размеры, свойства и количество повреждений; затем ищут орудие преступления, вещи, забытые или потерянные преступником на месте преступления, и т.д. При этом иногда игнорируются другие предметы, которые всегда могут быть обнаружены на месте происшествия, — мочалка, листок бумаги, древесная стружка и т.д. «Когда… неизвестно место совершения убийства, а найден лишь труп убитого, тогда ничтожные, никому не принадлежащие предметы получают в высшей степени важное руководящее значение… Они нередко дают ближайшее указание на место совершения преступления, а вслед за тем и на личность виновного».

Речь идет о тех «лишних предметах», которые человек, находившийся в нормальной, обычной обстановке, на себе не оставляет, по крайней мере на долгое время. Они-то как раз и наводят на след.Профессор обращается к зарубежному опыту, к примерам, почерпнутым им во время заграничной стажировки. Он описывает западноевропейскую следственную практику, выработавшую типичные приемы осмотра и анализа «лишних предметов»: если найден труп, а место совершения убийства неизвестно и данных о личности убийцы нет, то следствие в первую очередь обращает внимание на такие предметы.

В качестве иллюстрации Н. Сергеевский приводит несколько примеров из следственной практики. Так, в 60-х гг. XIX в. в окрестностях Вены был найден труп обнаженной женщины с обезображенным до неузнаваемости лицом. Бесспорными были два момента: первый — убийство совершено в другом месте; второй — убийца принял все меры для того, чтобы скрыть личность своей жертвы.

Следователь понимал, что преступление будет раскрыто только в том случае, если он обнаружит тот самый «лишний предмет». В этом был единственный выход. Все осложнялось, несомненно, еще и тем, что на трупе не было одежды.При осмотре внимание привлек высохший древесный листок, запутавшийся в волосах убитой. Растение, скорее всего, было не местным. Эту догадку подтвердил специалист-ботаник: листок принадлежал кустарнику, растущему в Северной Италии, но с трудом культивируемому в Австрии. Ни в одном из садов Вены и ближайших окрестностей он не разводился.

Следственные действия, несмотря на активность полиции, результатов не дали, даже личность убитой не была установлена.
Прошло более года. Убийство перешло в разряд нераскрытых, и каких-либо надежд, что убийца будет установлен, не было. Следователю оставалось одно — найти указанные кустарники, расположенные в нескольких часах езды от Вены.

Надо сказать, что старание было вознаграждено, розыски увенчались успехом. Такой же кустарник в значительном количестве произрастал в старом саду мужского монастыря, находившегося в 50 верстах от Вены. Убийца, уже уверовавший в свою безнаказанность, был вскоре установлен.
«Лишний предмет» обеспечил раскрытие и другого убийства, совершенного в 1876 г. в Дрездене. Рано утром на окраине города был обнаружен труп 14-летнего мальчика, висящего на дереве, растущем на склоне крутого спуска. Покойный оказался служащим одной из банковских контор. Накануне ему было поручено отнести на почту конверт с деньгами. Это он делал неоднократно. Но на этот раз деньги на почту не доставил, домой не возвратился, а утром нашли его мертвым.

Первая версия, что называется, «лежала на поверхности». Мальчик покончил жизнь самоубийством из-за потери или растраты денег. Однако она отпала. Было установлено, что повешение инсценировано, убийство совершено в другом месте.Подозрение пало на одного из товарищей убитого, с которым они накануне вместе вышли из конторы. Ночной кутеж в трактире, позднее возвращение домой оказались для полиции достаточными уликами. Полицейские задержали подозреваемого, будучи уверенными, что имеют дело с настоящим убийцей.
Следствие же пыталось найти объяснение «лишним предметам», обнаруженным при осмотре: волокна мочалки в волосах убитого; следы глины на куртке и брюках; короткие прямые рыжие волосики, оказавшиеся конскими, и белые (свиные) на всей одежде.

Кроме того, руки были испачканы ягодами синего винограда, несколько таких ягод нашли в кармане.
Разумеется, каждый из этих предметов в отдельности не мог дать представления о месте совершения преступления. Подведенные воедино, они легли в основу версии, что убийство было совершено или труп временно находился в таком месте, где имеется мочало или рогожа, содержатся лошади и свиньи и т.д. Следователь решил произвести осмотр двенадцати домов. Выбор дополнительно определялся наличием удобного прохода со двора к месту обнаружения трупа.

В каждом из домов находились два и более предмета, обнаруженных на месте происшествия, и только в одном они оказались в совокупности. Обратила на себя внимание свежевырытая грядка. В ней нашли фуражку убитого мальчика. Труп также закапывали в землю, а убийство могло произойти на конюшне.
Установление места совершения преступления позволило определить круг подозреваемых — это были кучер и садовник. Кучера в день убийства не было дома. Оставался один садовник. Произведенный в его доме обыск дал неопровержимую улику — у него нашли те самые деньги, которые мальчик нес на почту.
Очерк «Несообразность» по стилистике, форме изложения материала — самостоятельное почти художественное произведение. Диалоги красноречивы, образны. Описание передает атмосферу, вначале благостную, вероятно присущую любому неторопливому чаепитию за самоваром, а затем — тревоги, страха, вызванных сообщением местного лавочника о самоубийстве вдовы, торговавшей шитыми полотенцами, кружевами и прочим женским рукоделием, дававшей деньги в долг.

Начинается очерк с диалога станового пристава, человека «старой службы», и его гостя, «молодого человека совсем другого слоя, но почему-то интересовавшегося знакомством с полицейско-следственными чинами». Он приехал к приставу еще накануне поздно вечером. Разговор шел о судебных следователях и производстве предварительного расследования по судебным уставам 1864 г. Старый пристав брюзжал и бранился: новые порядки ему не нравились.
Сообщение о повешении вдовы прежнего лавочника прервало разговор. Пристав занялся необходимыми в этом случае делами: вызовом писаря, следователя, обеспечением охраны места происшествия и т.д.

Уже на месте происшествия пристав обращается к крестьянам с просьбой: «Присмотритесь хорошенько. Вот она висит, вытянулась, а ноги до пола не хватают. Как же она на крюк попала, до крюка достала? Ведь ни стула, ни какого табурета около нет. Со стула можно, но стул-то где? Он тут бы стоял или лежал, а уж повесившись, его на место не поставишь, — нет!».
«Да и веревка мне не нравится, — через некоторое время продолжал пристав. — Толстая да грязная. Дамское дело нежное; шнурок какой бы нашла, да еще шелковый, или шарфик что ли, а то вдруг этакая веревка. Совсем нехорошо».

В такой ситуации подозрение пало на лавочника, сообщившего о повешении вдовы. Проведенный обыск подкрепил «чутье» пристава, о котором горячо спорили за чаем, — были найдены вещи повешенной, причем запрятанные в таких местах, что только «верхним чутьем» можно было так скоро их обнаружить.
За обедом пристав и его гость опять разговорились. «Это всегда так бывает: все чисто сделано, да в чем-нибудь ошибочка маленькая, несообразность этакая. Веревка-то мне прежде всего в глаза бросилась. Женская нация всегда это соблюдает, чтобы веревка была почище, да, пожалуй, и покрасивее, а ведь покойница была франтиха. Разве пьяная какая или в отчаянии, да в сумасшествии так повесится! О стуле-то я после веревки сообразил; стул-то совсем явственно, и мужики сразу поняли…».

Молодой человек удостоился еще одного рассказа станового пристава. Дело также было связано с повешением женщины. Внешне все говорило о самоубийстве. Даже записка посмертная была оставлена: «Никого не винить в моей смерти». Почерк на первый взгляд как у покойницы; грамотная женщина была. Все случилось поздно вечером, поэтому на другой день стали ждать доктора и следователя. Следователь не приехал, пришлось самому становому приставу осмотр продолжить. Обратил внимание: «…на записке число приставлено, да не вчерашнее, а сегодняшнее. Сразу пасынка за бока! И пошло дело на лад. А доктор ничего бы не узнал: как оказалось, она была удавлена той же веревкой, на которой повешена, и знаки на шее прижизненные. Вот она несообразность! Большое это дело, надо только понятие иметь», — закончил свой рассказ пристав.

Вторая часть очерка «Несообразность», опубликованная в другом номере журнала, написана уже в ином ключе. Скорее это анализ доказательственного материала, полученного в ходе расследования, описание некоторых тактических и методических приемов осмотра места происшествия. Одним словом, типично академический материал, написанный живым литературным языком, адресованный нижним следственным чинам.
Иная была и категория преступления — на этот раз речь шла об инсценировке хищения. Из полученного донесения явствовало, что похищен пакет с деньгами из сундука в почтовой конторе.
Следователя встретил почтмейстер. «Я пропал, — говорил он. — А в чем я виноват! Дежурный почтальон или проспал, или ушел куда-нибудь. Как за ними усмотреть! Ради Бога, постарайтесь; вся моя служба пропадет».

По его словам, вечером он запер в сундук пакет с деньгами, а утром следующего дня обнаружил замок сломанным, валявшимся на полу.
Дежурный почтальон предстал перед следователем в состоянии крайнего раздражения, расстроенный и озлобленный. «Никто другой как нечистая сила,- говорил он, торопливо крестясь. — Я всю ночь не спал, тут же за дверью сидел, не мог не слыхать, если бы что настоящее было. Я в тот день с вечера выспался, а ночью письма на родину писал, а потом книжку читал, а водки или пива я совсем не пью… хоть к расстрелу меня поставьте, все то же скажу, нечисто здесь!»
Осмотр сундука показал, что никаких свежих повреждений на самом сундуке, скобе, накладке не было. Между тем замок был полностью разломан. «Несообразность, — мелькнуло в голове следователя. — А если несообразность, то правду сказал почтальон, что здесь «нечисто», только в другом смысле».

На дужке и задней стенке замка были видны свежие медно-желтые следы. В этом случае нетрудно было догадаться, что сломан он был с помощью не очень толстого медного прута, причем это было сделано совершенно в другом месте, в противном случае следы вдавливания остались бы и на сундуке.
Почтальон был всю ночь на месте, а решетки на окнах оказались неповрежденными. Следовательно, замок был сломан еще вечером, а утром был лишь подложен к сундуку. В таком случае надо было найти орудие преступления.

Обыски ничего существенного на первый взгляд не дали. Пожалуй, кроме одного: из дома почтмейстера пропал медный пест (короткий тяжелый стержень с округлым концом). При осмотре двора следователь обратил внимание, что на одном из лежавших бревен есть следы желто-медного цвета. Когда отодвинули бревно, увидели: на нем аккуратно отпечатался весь пест с утолщениями на концах; вдавление было резким и глубоким. Поперек шла дугообразная полоса от дужки замка. Нашли и пест — он был заброшен в траву.
После этого реконструировать преступление было, что называется, делом техники. Задумав похитить пакет с деньгами, почтмейстер вечером переложил пакет с деньгами в свой карман, захлопнул крышку сундука и погремел ключами. Замок положил в свой портфель и последним вышел из комнаты. Когда стемнело, захватил пест и во дворе на бревнах им отломил дужку. «Скрыть следы преступления и довести дело до конца не трудно: надломленный и согнутый песток летит в траву, а утром пораньше, пока прочие служащие еще не все собрались, почтмейстер идет в контору, подходит к сундуку, гремит ключами, нагибается, кладет замок на пол и немедленно поднимает тревогу. Все разыгрывается как по нотам… Одна только маленькая несообразность погубила!» — заключает Н. Сергеевский.
И остальные очерки читаются с большим интересом. Их дидактическая ценность не утрачена и сегодня.

Автор: А. Чучаев

• ЧТО ТАКОЕ ‘НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО’
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ
• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Десерт от ДмитриЧ.Ру

Вы можете разместить ссылку на «Блог Dmitrich.Ru» на своем сайте.
Для этого используйте приведенный ниже код:

<a href="http://www.dmitrich.ru/?p=1334" target="_blank" title="НЕМЫЕ СВИДЕТЕЛИ - Блог Dmitrich.Ru">НЕМЫЕ СВИДЕТЕЛИ</a>

Современные этапы развития информационных технологий не могли не отразиться на деятельности судебной системы. В частности, это выразилось в возникновении в судопроизводстве новых средств доказывания, например таких, как электронные документы.

В процессе доказывания по гражданским делам все чаще и чаще используются так называемые электронные доказательства. Системный анализ существующей судебной практики показывает неготовность судебной системы в настоящее время воспринимать новые веяния современного информационного общества.

Проблема электронного документа в части его использования имеет не только внутригосударственный, но и межгосударственный характер, так как участие России во внешнеторговом обороте ведет к необходимости учитывания новых условий создания и функционирования нетрадиционного документа.

Отсюда можно выделить первоначальную задачу судебной реформы в области гражданского судопроизводства — ликвидация пробелов в сфере использования высокотехнических средств доказывания при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел.

Важным с точки зрения теории и практики является вопрос правовой природы электронных доказательств. Анализ положений ГПК РФ и АПК РФ позволяет предположить, что законодатель относит электронные документы к письменным доказательствам.

Определение электронного документа закреплено в ст. 3 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи». Так, под электронным документом понимается документ, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме. Данное определение не противоречит позиции, обозначенной в ГПК РФ и АПК РФ.
Несмотря на некоторые законодательные закрепления, однозначной позиции, в качестве какого из средств доказывания следует рассматривать электронный документ, нет.

По мнению А.П. Вершинина, отнесение электронных документов к письменным доказательствам основано на том, что сведения, которые содержатся в электронных документах, представляют собой человеческую мысль (понятия, суждения, умозаключения и т.д.) относительно существующей действительности. Однако, по мнению некоторых исследователей, электронный документ нельзя рассматривать как письменное доказательство в чистом виде, поскольку у электронного документа отсутствует один из важнейших признаков доказательства — письменная форма. Ряд исследователей предлагает относить электронные документы к вещественным доказательствам. Сходство электронных документов с вещественными доказательствами, по мнению исследователей, объясняется тем, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, они служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

Некоторые процессуалисты утверждают, что юридическая (доказательственная) природа указанных средств не определена, но очевидно, что их вряд ли можно отнести к письменным или вещественным доказательствам. Другие полагают, что электронные средства доказывания охватываются всеми известными видами доказательств, но нуждаются в дополнительной процессуальной регламентации.

Анализируя указанные позиции, отметим, что правильнее было бы считать, что электронный документ имеет, скорее, смешанный характер. Отличие от письменного доказательства в том, что в письменном документе выражена мысль автора. Позиция автора в письменном документе основана на субъективной переработке полученной информации. Материалы применения научно-технических средств (это касается не всех электронных документов, а в частности, звуко- и видеозаписей) не содержат субъективной переработки информации. С вещественными доказательствами электронные средства доказывания объединяет то, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, а служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Вместе с тем информация, содержащаяся в памяти ЭВМ, тиражируема, т.е. обладает свойством письменного доказательства.

Как уже отмечалось выше, электронные документы получают все большее распространение в гражданском обороте, однако на практике при разбирательстве гражданских дел они сегодня практически не применяются.

Первые проблемы возникают уже на этапе приобщения электронных документов к материалам дел. В законе отсутствуют требования относительно формы и формата предоставления любых фактических данных в электронной форме, по порядку исследования форм предоставления электронных документов и по порядку приобщения их к судебному делу. Зачастую электронные документы должны представляться в суд не на техническом, а на бумажном носителе, т.е. преобразованными в печатный вид, позволяющий визуально исследовать и обсудить доказательство.

В связи с этим возникает ситуация, когда электронные доказательства не исследуются судом как прямые доказательства в силу технической неподготовленности суда или существующего в течение длительного времени бумажного документооборота в судах. Суд как прямое доказательство будет оценивать либо копию электронного документа на бумажном носителе (когда электронный документ несет в себе текстовую или графическую информацию), либо (в случае если оспаривается ЭЦП на электронном документе и назначается экспертиза) заключение эксперта.

Показательным с точки зрения обозначенной проблемы является следующий случай. Частный предприниматель из Красноярска Сергей К. задолжал за квартиру. По заявлению сотрудников ЖКХ приставы должны были взыскать 111 тысяч рублей. Но, оплатив около 70 тысяч, должник пропал. Согласно ст. 24 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» должник может быть уведомлен телеграммой, факсом, электронными видами связи. Это sms, ICQ, web-камера. Сергея уведомили через сайт «Одноклассники». 4 февраля на страничку Сергея пришло письмо от приставов, в котором он был извещен о возбуждении исполнительного производства и о сумме иска. В 19 часов К. зашел на сайт. Судебные приставы зашли на его страницу, увидели время его захода на сайт, скопировали и подшили страничку к делу. Все это позволяет, по мнению судебных приставов, делать вывод о надлежащем уведомлении должника, а следовательно, теперь ГИБДД может арестовать его машину или его задержат при перемещении по стране .

Возникает вопрос: как должен оценивать суд представленное доказательство в случае оспаривания частным предпринимателем действий судебных приставов-исполнителей? Из материалов дела ясно, что электронное доказательство, представленное судебными приставами-исполнителями, является единственным прямым доказательством надлежащего уведомления должника. Безусловно, простого перечисления в законе средств уведомления недостаточно, нужна четкая процедура, регламентирующая достоверность доказательства, полученного с помощью электронной связи.

Вместе с тем зачастую электронные документы могут быть единственным видом доказательств по некоторым категориям гражданских дел. Несмотря на это, суд должен внимательно подойти к оценке подобных электронных доказательств.

Определенный интерес представляет Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2006 г. Так, Управление Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия обратилось в суд с заявлением о прекращении деятельности электронного средства массовой информации — информационного агентства «Банфакс» и признании свидетельства о его регистрации недействительным. Управление мотивировало свои требования тем, что редакцией информационного агентства «Банфакс» 17 февраля 2006 г. на странице международной компьютерной сети Интернет опубликован информационный материал «Сибирские СМИ предупредили о недопустимости под угрозой ответственности главных редакторов публикации рисунков, «изображающих в шаржевом виде прообразы мировых религий». По мнению Управления, указанная информация направлена на разжигание религиозной и социальной розни.

Решением Алтайского краевого суда в удовлетворении исковых требований было оказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также отказала в удовлетворении кассационной жалобы. В суд истцом была предъявлена распечатка электронного документа, при оценке которой суд высказал следующую позицию: наличие представленной истцом распечатки страницы сайта, на которой имеется комментарий читателя, содержащий, по мнению истца, информацию, направленную на возбуждение религиозной и социальной розни, связанной с насилием, само по себе не могло явиться основанием для удовлетворения иска. В данном случае суд уделил внимание устройству сайта и установил, что комментарий на сайте был размещен читателем сайта Ш.

Таким образом, видно, что сложившийся порядок исследования и приобщения электронных доказательств не отвечает современному уровню развития науки и техники.
Необходимо отразить решение обозначенных проблем в ГПК РФ и АПК РФ. Представляется возможным согласиться с позицией тех исследователей, которые помимо указанных изменений в АПК РФ и ГПК РФ предлагают принять федеральный закон «Об электронном документе» или «Об общих правилах организации электронного оборота документов в Российской Федерации». Подобный нормативный акт должен снять ограничения и устранить препятствия к применению электронных документов и баз данных, уравнять правовой режим упомянутых документов и форм их употребления и оборота с режимом употребления традиционных документов во всех сферах коммерческой деятельности.

Сегодня в законодательстве России в отличие от других зарубежных стран не существует конкретных критериев достоверности данных, полученных с помощью ЭВМ. Российское процессуальное законодательство называет всего одно требование к электронным документам — использование при их создании способа, позволяющего установить их достоверность (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).
Самым общим требованиям, предъявляемым к электронным документам, является следующее: электронный документ должен быть читаемым и обладать необходимыми реквизитами.
Одним из способов установления достоверности происхождения электронного документа является электронная цифровая подпись. Определение и порядок использования электронной цифровой подписи установлены в Федеральном законе «Об электронной цифровой подписи». Под электронной цифровой подписью понимается реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе.
Существуют также иные способы проверки истинности электронного документа. В частности, М.Д. Олегов предлагает для определения достоверности документа, полученного посредством электронной почты, в судебное заседание привлекать специалиста, который поможет исследовать электронный документ не на магнитном носителе (дискете, лазерном диске), а непосредственно на компьютере получателя. В том случае, если возникают сомнения в подлинности документа — электронного либо полученного посредством факсимильной или иной связи (например, содержание представленных сторонами документов различается), — необходимо принимать дополнительные меры для исследования достоверности таких документов, а в необходимых случаях назначать экспертизу.

Из-за отсутствия в ГПК РФ четких критериев достоверности электронного документа на практике возможны случаи непризнания юридической силы электронного документа. Поэтому необходимо в ГПК РФ четко прописать критерии допустимости данных доказательств.
Однако, несмотря на существующие сложности в использовании электронных доказательств, в России начинает постепенно формироваться судебная практика, в которой суд и стороны исследуют и оценивают юридическую силу электронных документов, подписанных ЭЦП. Подобная практика формируется в основном в сфере осуществления правосудия арбитражными судами.
Так, ФАС Восточно-Сибирского округа 12 августа 2004 г. рассматривал вопрос о легитимности решения единственного учредителя общества, изготовленного в виде электронного документа. Собственник информационной системы — ООО «Иркутская нефтяная компания» — признал спорный электронный документ в качестве надлежащего доказательства и поставил под ним свою подпись, которая признана равнозначной ЭЦП.

Другой пример. Согласно Постановлению Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 октября 2007 г. N КГ-А40/10952-07 <13> ООО «Валитекс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «КБ «Нэклис-Банк» о взыскании убытков в результате необоснованного списания денежных средств с расчетного счета. Согласно договору банковского счета от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 списание денежных средств со счета клиента производится только по поручению или с согласия клиента. Списание производится на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК в режиме прямого доступа «банк-клиент». Истец ссылался на то, что в договоре от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 отсутствовали условия о возможности списания денежных средств на основании электронных платежных документов с использованием ЭЦП для удостоверения права клиента. Однако электронный платежный документ являлся основанием для списания денежных средств со счета ответчика на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК. Таким образом, суд установил, что спорные платежные поручения были получены в электронном виде от истца по системе «банк-клиент» и подписаны ЭЦП уполномоченного лица.

В качестве возможного способа решения проблемы электронных документов ряд ученых предлагает использовать институт обеспечения сведений, содержащихся на электронных носителях и в Интернете, нотариусами. Эта идея исходит из действовавшего ранее процессуального законодательства, которое предусматривало институт обеспечения доказательств государственными нотариусами. Действующий ГПК РФ такой возможности не предусматривает. Однако, по мнению некоторых исследователей, указание на досудебное обеспечение доказательств в Основах законодательства о нотариате имеет самостоятельное юридическое значение.

Представляется, что процедура обеспечения электронного доказательства будет выглядеть так: лицо, нуждающееся в обеспечении доказательств, должно направить нотариусу запрос, где указывает сведения, интернет-страницу, файл, которые необходимо обеспечить. Нотариус описывает содержащуюся в электронном документе информацию, причем желательно, чтобы нотариус распечатал информацию и чтобы вместе с распечаткой, протоколом осмотра документа в суд был представлен электронный носитель информации.

Подводя некоторые итоги, хотелось бы отметить, что, несмотря на то что электронный документ законодатель относит к письменным доказательствам, правильнее было бы считать его комбинацией письменного и вещественного доказательств в силу его смешанного характера. Необходимо на нормативном уровне четко прописать критерии допустимости данных доказательств. Возможно, это будут требования следующего характера: электронный документ должен быть читаемым, обладать необходимыми реквизитами, в том числе электронной цифровой подписью. Указанные нововведения позволят избежать допущения ошибок правоприменителями.

Автор статьи: А. БАЛАШОВ, Е. ЛЕЙКАНД

• ЧТО ТАКОЕ ‘НАСЛЕДСТВЕННОЕ ИМУЩЕСТВО’
• ПОНЯТИЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ДЕФОРМАЦИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ
• ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВО НА САМОУБИЙСТВО
• ПОМЕНЯЛ ПОЛ — МЕНЯЙ И ПАСПОРТ
• ПРАВО НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
• ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ДЕЛИМЫХ И НЕДЕЛИМЫХ ВЕЩЕЙ

Десерт от ДмитриЧ.Ру