ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В АРБИТРАЖНОМ И ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ



ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В АРБИТРАЖНОМ И ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Современные этапы развития информационных технологий не могли не отразиться на деятельности судебной системы. В частности, это выразилось в возникновении в судопроизводстве новых средств доказывания, например таких, как электронные документы.

В процессе доказывания по гражданским делам все чаще и чаще используются так называемые электронные доказательства. Системный анализ существующей судебной практики показывает неготовность судебной системы в настоящее время воспринимать новые веяния современного информационного общества.

Проблема электронного документа в части его использования имеет не только внутригосударственный, но и межгосударственный характер, так как участие России во внешнеторговом обороте ведет к необходимости учитывания новых условий создания и функционирования нетрадиционного документа.

Отсюда можно выделить первоначальную задачу судебной реформы в области гражданского судопроизводства — ликвидация пробелов в сфере использования высокотехнических средств доказывания при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел.

Важным с точки зрения теории и практики является вопрос правовой природы электронных доказательств. Анализ положений ГПК РФ и АПК РФ позволяет предположить, что законодатель относит электронные документы к письменным доказательствам.

Определение электронного документа закреплено в ст. 3 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи». Так, под электронным документом понимается документ, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме. Данное определение не противоречит позиции, обозначенной в ГПК РФ и АПК РФ.
Несмотря на некоторые законодательные закрепления, однозначной позиции, в качестве какого из средств доказывания следует рассматривать электронный документ, нет.

По мнению А.П. Вершинина, отнесение электронных документов к письменным доказательствам основано на том, что сведения, которые содержатся в электронных документах, представляют собой человеческую мысль (понятия, суждения, умозаключения и т.д.) относительно существующей действительности. Однако, по мнению некоторых исследователей, электронный документ нельзя рассматривать как письменное доказательство в чистом виде, поскольку у электронного документа отсутствует один из важнейших признаков доказательства — письменная форма. Ряд исследователей предлагает относить электронные документы к вещественным доказательствам. Сходство электронных документов с вещественными доказательствами, по мнению исследователей, объясняется тем, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, они служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

Некоторые процессуалисты утверждают, что юридическая (доказательственная) природа указанных средств не определена, но очевидно, что их вряд ли можно отнести к письменным или вещественным доказательствам. Другие полагают, что электронные средства доказывания охватываются всеми известными видами доказательств, но нуждаются в дополнительной процессуальной регламентации.

Анализируя указанные позиции, отметим, что правильнее было бы считать, что электронный документ имеет, скорее, смешанный характер. Отличие от письменного доказательства в том, что в письменном документе выражена мысль автора. Позиция автора в письменном документе основана на субъективной переработке полученной информации. Материалы применения научно-технических средств (это касается не всех электронных документов, а в частности, звуко- и видеозаписей) не содержат субъективной переработки информации. С вещественными доказательствами электронные средства доказывания объединяет то, что электронные документы сами по себе недоступны человеческому восприятию, а служат лишь средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Вместе с тем информация, содержащаяся в памяти ЭВМ, тиражируема, т.е. обладает свойством письменного доказательства.

Как уже отмечалось выше, электронные документы получают все большее распространение в гражданском обороте, однако на практике при разбирательстве гражданских дел они сегодня практически не применяются.

Первые проблемы возникают уже на этапе приобщения электронных документов к материалам дел. В законе отсутствуют требования относительно формы и формата предоставления любых фактических данных в электронной форме, по порядку исследования форм предоставления электронных документов и по порядку приобщения их к судебному делу. Зачастую электронные документы должны представляться в суд не на техническом, а на бумажном носителе, т.е. преобразованными в печатный вид, позволяющий визуально исследовать и обсудить доказательство.

В связи с этим возникает ситуация, когда электронные доказательства не исследуются судом как прямые доказательства в силу технической неподготовленности суда или существующего в течение длительного времени бумажного документооборота в судах. Суд как прямое доказательство будет оценивать либо копию электронного документа на бумажном носителе (когда электронный документ несет в себе текстовую или графическую информацию), либо (в случае если оспаривается ЭЦП на электронном документе и назначается экспертиза) заключение эксперта.

Показательным с точки зрения обозначенной проблемы является следующий случай. Частный предприниматель из Красноярска Сергей К. задолжал за квартиру. По заявлению сотрудников ЖКХ приставы должны были взыскать 111 тысяч рублей. Но, оплатив около 70 тысяч, должник пропал. Согласно ст. 24 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» должник может быть уведомлен телеграммой, факсом, электронными видами связи. Это sms, ICQ, web-камера. Сергея уведомили через сайт «Одноклассники». 4 февраля на страничку Сергея пришло письмо от приставов, в котором он был извещен о возбуждении исполнительного производства и о сумме иска. В 19 часов К. зашел на сайт. Судебные приставы зашли на его страницу, увидели время его захода на сайт, скопировали и подшили страничку к делу. Все это позволяет, по мнению судебных приставов, делать вывод о надлежащем уведомлении должника, а следовательно, теперь ГИБДД может арестовать его машину или его задержат при перемещении по стране .

Возникает вопрос: как должен оценивать суд представленное доказательство в случае оспаривания частным предпринимателем действий судебных приставов-исполнителей? Из материалов дела ясно, что электронное доказательство, представленное судебными приставами-исполнителями, является единственным прямым доказательством надлежащего уведомления должника. Безусловно, простого перечисления в законе средств уведомления недостаточно, нужна четкая процедура, регламентирующая достоверность доказательства, полученного с помощью электронной связи.

Вместе с тем зачастую электронные документы могут быть единственным видом доказательств по некоторым категориям гражданских дел. Несмотря на это, суд должен внимательно подойти к оценке подобных электронных доказательств.

Определенный интерес представляет Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2006 г. Так, Управление Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия обратилось в суд с заявлением о прекращении деятельности электронного средства массовой информации — информационного агентства «Банфакс» и признании свидетельства о его регистрации недействительным. Управление мотивировало свои требования тем, что редакцией информационного агентства «Банфакс» 17 февраля 2006 г. на странице международной компьютерной сети Интернет опубликован информационный материал «Сибирские СМИ предупредили о недопустимости под угрозой ответственности главных редакторов публикации рисунков, «изображающих в шаржевом виде прообразы мировых религий». По мнению Управления, указанная информация направлена на разжигание религиозной и социальной розни.

Решением Алтайского краевого суда в удовлетворении исковых требований было оказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также отказала в удовлетворении кассационной жалобы. В суд истцом была предъявлена распечатка электронного документа, при оценке которой суд высказал следующую позицию: наличие представленной истцом распечатки страницы сайта, на которой имеется комментарий читателя, содержащий, по мнению истца, информацию, направленную на возбуждение религиозной и социальной розни, связанной с насилием, само по себе не могло явиться основанием для удовлетворения иска. В данном случае суд уделил внимание устройству сайта и установил, что комментарий на сайте был размещен читателем сайта Ш.

Таким образом, видно, что сложившийся порядок исследования и приобщения электронных доказательств не отвечает современному уровню развития науки и техники.
Необходимо отразить решение обозначенных проблем в ГПК РФ и АПК РФ. Представляется возможным согласиться с позицией тех исследователей, которые помимо указанных изменений в АПК РФ и ГПК РФ предлагают принять федеральный закон «Об электронном документе» или «Об общих правилах организации электронного оборота документов в Российской Федерации». Подобный нормативный акт должен снять ограничения и устранить препятствия к применению электронных документов и баз данных, уравнять правовой режим упомянутых документов и форм их употребления и оборота с режимом употребления традиционных документов во всех сферах коммерческой деятельности.

Сегодня в законодательстве России в отличие от других зарубежных стран не существует конкретных критериев достоверности данных, полученных с помощью ЭВМ. Российское процессуальное законодательство называет всего одно требование к электронным документам — использование при их создании способа, позволяющего установить их достоверность (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ).
Самым общим требованиям, предъявляемым к электронным документам, является следующее: электронный документ должен быть читаемым и обладать необходимыми реквизитами.
Одним из способов установления достоверности происхождения электронного документа является электронная цифровая подпись. Определение и порядок использования электронной цифровой подписи установлены в Федеральном законе «Об электронной цифровой подписи». Под электронной цифровой подписью понимается реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе.
Существуют также иные способы проверки истинности электронного документа. В частности, М.Д. Олегов предлагает для определения достоверности документа, полученного посредством электронной почты, в судебное заседание привлекать специалиста, который поможет исследовать электронный документ не на магнитном носителе (дискете, лазерном диске), а непосредственно на компьютере получателя. В том случае, если возникают сомнения в подлинности документа — электронного либо полученного посредством факсимильной или иной связи (например, содержание представленных сторонами документов различается), — необходимо принимать дополнительные меры для исследования достоверности таких документов, а в необходимых случаях назначать экспертизу.

Из-за отсутствия в ГПК РФ четких критериев достоверности электронного документа на практике возможны случаи непризнания юридической силы электронного документа. Поэтому необходимо в ГПК РФ четко прописать критерии допустимости данных доказательств.
Однако, несмотря на существующие сложности в использовании электронных доказательств, в России начинает постепенно формироваться судебная практика, в которой суд и стороны исследуют и оценивают юридическую силу электронных документов, подписанных ЭЦП. Подобная практика формируется в основном в сфере осуществления правосудия арбитражными судами.
Так, ФАС Восточно-Сибирского округа 12 августа 2004 г. рассматривал вопрос о легитимности решения единственного учредителя общества, изготовленного в виде электронного документа. Собственник информационной системы — ООО «Иркутская нефтяная компания» — признал спорный электронный документ в качестве надлежащего доказательства и поставил под ним свою подпись, которая признана равнозначной ЭЦП.

Другой пример. Согласно Постановлению Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 октября 2007 г. N КГ-А40/10952-07 <13> ООО «Валитекс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «КБ «Нэклис-Банк» о взыскании убытков в результате необоснованного списания денежных средств с расчетного счета. Согласно договору банковского счета от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 списание денежных средств со счета клиента производится только по поручению или с согласия клиента. Списание производится на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК в режиме прямого доступа «банк-клиент». Истец ссылался на то, что в договоре от 28 апреля 2003 г. N 1102-04/03 отсутствовали условия о возможности списания денежных средств на основании электронных платежных документов с использованием ЭЦП для удостоверения права клиента. Однако электронный платежный документ являлся основанием для списания денежных средств со счета ответчика на основании договора от 28 апреля 2003 г. N 1102-БК. Таким образом, суд установил, что спорные платежные поручения были получены в электронном виде от истца по системе «банк-клиент» и подписаны ЭЦП уполномоченного лица.

В качестве возможного способа решения проблемы электронных документов ряд ученых предлагает использовать институт обеспечения сведений, содержащихся на электронных носителях и в Интернете, нотариусами. Эта идея исходит из действовавшего ранее процессуального законодательства, которое предусматривало институт обеспечения доказательств государственными нотариусами. Действующий ГПК РФ такой возможности не предусматривает. Однако, по мнению некоторых исследователей, указание на досудебное обеспечение доказательств в Основах законодательства о нотариате имеет самостоятельное юридическое значение.

Представляется, что процедура обеспечения электронного доказательства будет выглядеть так: лицо, нуждающееся в обеспечении доказательств, должно направить нотариусу запрос, где указывает сведения, интернет-страницу, файл, которые необходимо обеспечить. Нотариус описывает содержащуюся в электронном документе информацию, причем желательно, чтобы нотариус распечатал информацию и чтобы вместе с распечаткой, протоколом осмотра документа в суд был представлен электронный носитель информации.

Подводя некоторые итоги, хотелось бы отметить, что, несмотря на то что электронный документ законодатель относит к письменным доказательствам, правильнее было бы считать его комбинацией письменного и вещественного доказательств в силу его смешанного характера. Необходимо на нормативном уровне четко прописать критерии допустимости данных доказательств. Возможно, это будут требования следующего характера: электронный документ должен быть читаемым, обладать необходимыми реквизитами, в том числе электронной цифровой подписью. Указанные нововведения позволят избежать допущения ошибок правоприменителями.

Автор статьи: А. БАЛАШОВ, Е. ЛЕЙКАНД

Десерт от ДмитриЧ.Ру


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Security Code: