ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА РЕСТИТУЦИИ

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА РЕСТИТУЦИИ

По словам Д.О. Тузова, в римском частном праве interdictum restitutio носил характер установления недействительности сделки. Реституция состояла в аннулировании правовых последствий исходя из представлений о справедливости. Для возврата же имущества, переданного по недействительной сделке, служили виндикационный и кондикционный иски. Современная зарубежная цивилистика не знает какого-либо специального средства для приведения сторон недействительной сделки в их первоначальное фактическое состояние. В немецком и французском праве реституция рассматривается как один из вариантов кондикционного требования.

Во французском и английском праве неосновательное обогащение порождает либо требование о возврате полученного имущества (собственно реституция), либо требование о денежной компенсации. В англо-американской правовой доктрине под реституцией (restitution) часто понимается и подразумевается неосновательное обогащение (unjust enrichment) и наоборот. По словам английского исследователя П. Биркса, содержанием всех деликтных требований является либо реституция (возвращение неосновательно полученного), либо компенсация (уплата денежной суммы).

Не знало специальных последствий недействительности сделок и русское дореволюционное право. Такие последствия впервые были предусмотрены лишь ГК РСФСР 1922 г., при этом, по мнению Д.О. Тузова, законодатель вовсе не преследовал цели создать для субъектов недействительной сделки какое-то новое средство защиты интересов. Д.О.

Тузов полагает, что в настоящее время в науке сложились неправильные взгляды на реституцию как на меру, охраняющую правопорядок и направленную на восстановление имущественного положения субъекта, существовавшего до совершения сделки, даже если это и не отвечает его настоящим интересам. Это обусловлено тем, что в советском праве реституция превратилась в особое средство «гражданско-правовой борьбы с недействительными сделками».

Точки зрения ученых относительно рассматриваемой проблемы сводятся к следующему.

1. Одни ученые считают, что неосновательное обогащение является правовым основанием реституции. Как видно из представленной позиции, здесь реституцию соотносят не с кондикционным притязанием, а с самим фактом неосновательного обогащения. Поэтому обратим внимание только на то, что неосновательное перемещение имущественных ценностей к одному лицу за счет другого, предусмотренное ст. 1102 ГК РФ, по своим правовым последствиям далеко не тождественно любому вообще неосновательному переходу имущества. В отношении лиц, вступивших в незаконную сделку, как правило, применяется двусторонняя реституция.

Стороны в этом случае возвращаются в первоначальное положение не потому, что одна из них приобрела имущество за счет другой, а потому, что контрагенты, вступая в сделку, нарушили предписания закона, хотя имущественные интересы ни одного из них не потерпели ущерба и обе стороны в достаточной степени компенсировали друг друга за полученное имущество. В данном случае налицо неосновательный переход имущества от одного лица к другому, но никто из контрагентов не приобрел имущества за счет другого.

2. Сторонники другой позиции полагают, что реституция владения (возврат индивидуально-определенной вещи, переданной по недействительной сделке) представляет собой виндикацию, а компенсационная реституция при невозможности возврата предоставленного в натуре является обязательством из неосновательного обогащения (если приобретатель добросовестен) или притязанием о возмещении убытков (если приобретатель недобросовестен), т.е. реституция рассматривается в качестве конгломерата традиционных средств защиты.

3. Ряд цивилистов придерживаются мнения о самостоятельности реституции.

В частности, в литературе отмечают, что реституция обладает следующими исключительными чертами:

1) виндикация как средство защиты права собственности носит вещный, абсолютный характер, а реституция — относительный, обязательственный, поскольку она является последствием недействительной сделки, реституционное требование не исчезает при утрате вещи, а просто преобразуется в требование о денежной компенсации;
2) взаимный характер восстановления имущественного положения, реституция несет черты синаллагматического обязательства;
3) посессорный характер реституции, т.е. в отличие от виндикации участник сделки не только не обязан доказывать свое право на переданную вещь, но и не должен иметь такого права, поскольку имущество возвращается в силу факта недействительности сделки.

В судебной практике встречаются судебные решения, в которых, например, отражается именно посессорный характер реституции. Так, по одному из дел истец заявил требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Ответчик требования истца отклонил, ссылаясь на то, что истец не является собственником имущества, которое передавалось по сделке. Суд возражения ответчика во внимание не принял, поскольку посчитал, что по данному делу заявлены требования о применении последствий недействительности сделки, а не требование о признании права собственности.

Полагаем, что для разрешения рассматриваемого вопроса необходимо сравнить реституцию с иными протекционными явлениями.

1. По мнению Д.О. Тузова, реституция владения направлена на защиту непосредственно права собственности путем восстановления утраченного владения вещью, компенсационная реституция служит охране интереса стороны недействительной сделки в восстановлении ее имущественного состояния. При утрате имущества его истребование становится невозможным, а следовательно, притязание, направленное на возврат этого имущества, как бы оно ни называлось, прекращает свое существование, а не преобразуется в какое-либо другое требование.

Мы полагаем, что натуральное требование изменяется на денежное в рамках одного протекционного института, поэтому необходимо вести речь именно о преобразовании притязания, поскольку трансформируется только характер требования, но реституционная юридическая природа сохраняется, а значит, несмотря на то, что возникает притязание с новым компенсационным назначением, требование по своему существу представляет собой реституцию, обращенную все к той же самой стороне недействительной сделки, следовательно, корректно говорить только о прекращении натурального требования, но сама реституция не прекратила своего существования, она всего лишь поменяла свою сущность, т.е. преобразовалась.

Виндикация всегда связана с истребованием вещи в натуре. Деликтное требование альтернативно, т.е. лицо вправе требовать возмещения вреда в натуре или возмещения убытков (ст. 1082 ГК РФ). Кондикция и реституция в этом плане обладают свойством факультативной трансформации, так как стоимость вещи возмещается только в случае невозможности истребовать вещь в натуре (п. 1 ст. 1105, п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Также стоит признать, что только денежная реституция носит классический обязательственный характер. При этом реституция владения индивидуально-определенной вещью носит смешанный характер, поскольку она следует и за лицом, и за вещью, так как реституцию владения индивидуально-определенной вещью можно применить только к контрагенту по недействительной сделке, который владеет таким идентифицируемым имуществом. В случае передачи имущества третьему лицу за индивидуально-определенной вещью будет следовать виндикация (абсолютно вещный характер), а сторону по недействительной сделке будет преследовать денежная реституция (абсолютно обязательственный характер).

2. Реституция может применяться и тогда, когда имела место воля истца на передачу имущества. Право на виндикацию, кондикцию, деликтное требование возникает в случае, если ответчик владеет имуществом помимо всякой воли потерпевшего.

3. Для кондикции добросовестность приобретателя является неотъемлемым квалифицирующим признаком. Вина является общим условием применения деликтного притязания. Добросовестность приобретателя индивидуально-определенной вещи всегда учитывается для определения возможности виндикации.

Однако для реституции добросовестность нисколько не влияет на квалификацию самого притязания в качестве реституционного, а является только препятствием самой реституции (ст. ст. 173, 174 ГК РФ) и преградой для возмещения реального ущерба (абз. 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ), при этом она устанавливается не всегда как при виндикации, а лишь в сделках с пороком субъекта. Вина имеет значение для определения юридической природы требования, связанного с недействительностью сделок, только в исключительных случаях, например когда совершена сделка с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), под влиянием обмана, насилия и пр. (ст. 179 ГК РФ) либо вина учитывается для возмещения реального ущерба (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

4. Виндикация, кондикция, деликтное требование являются содержанием простых обязательств, т.е. потерпевший обладает только субъективным правом, а нарушитель — только юридической обязанностью. Реституция является синаллагматичным (взаимным) обязательством, поскольку, как только обладатель активной легитимации инициирует реституцию, помимо реализации его права требования у него автоматически возникает обязанность вернуть полученное им от контрагента в пользу этого контрагента или в доход государства, а значит, он одновременно становится обладателем пассивной легитимации.

5. При виндикации истребуется только индивидуально-определенная вещь. Кондикция и деликтное притязание всегда имеют своим предметом вещи, определенные родовыми признаками. Предметом реституции может быть абсолютно любое имущество.

6. Виндикационное притязание является подлинно петиторным требованием, поскольку для истребования имущества истцу необходимо предоставить титул на вещь. При кондикции и деликтном требовании от потерпевшего не требуется доказывать какой-либо титул, поскольку такие иски применяются в ситуациях, когда всякие права на имущество прекращаются в силу его утраты, поэтому и предметом изъятия является имущество того же рода и качества. Реституция также является «фактурным» притязанием, т.е. для возврата вещи достаточно указать лишь на факт утраты владения по недействительной сделке.

Таким образом, если учесть представленные разграничения различных притязаний, то можно констатировать, что реституция обладает самостоятельной юридической природой, которая определяется специфическими юридическими фактами, отражает сферу применения притязания и выражается в наименовании правового явления. Однако безусловно, что характер реституции, т.е. ее сущность (назначение) вне зависимости от взаимного механизма возврата имущества, связан с виндикацией, кондикцией или деликтным требованием. Применяя последствия недействительности сделки, можно истребовать индивидуально-определенное имущество (виндикационный характер реституции) либо вещи, определяемые родовыми признаками, приобретаемые как добросовестным лицом (кондикционный характер реституции), так и недобросовестным (признаки деликта).

Автор статьи: Д.В. ЛОРЕНЦ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Security Code: